Конвой, короче. Боятся, что мне в голову моча ударит и я попытаюсь украсть ребёнка, или ещё что-то в том же духе. Нет, в целом, понимаю, они и не должны мне по умолчанию доверять, понятно же, какая у детдомовских детей репутация. Даже близко не подойду к их спальне и местам скопления особенно ценных вещей, не дай бог что-то пропадёт, меня же первую в воровстве обвинят безо всяких там рассусоливаний о презумпции невиновности.
Когда Светлана упоённо выбирала Алёне красивые повседневные платья, я со своей угрюмостью не вмешивалась. Это у меня набекрень свёрнута картина мира и красивому я предпочитаю удобное, но это никак не должно влиять на зарождающуюся в этом возрасте первичную женственность сестры. Тем более, что сама Алёнка от всех этих рюш и бантиков была в сущем восторге, мне же нравилось качество ткани и хороший крой приобретаемых вещей, ведь они, конечно, были гораздо лучше, чем те, что купила ей на своё пособие я.
- Мил, смотри, - пищала от восторга Алёнка, на месте кружась в голубом платье, что прелестно сочеталось с босоножками для садика и белыми носочками с жемчужными бусинами по краям.
По влюблённым глазам Светланы было заметно, что она получает от этого просто немыслимое удовольствие. Видимо, она очень сильно хотела дочку, но не получилось с мужем завести свою собственную девочку, вот они и подались в эту стезю. На самом деле, такая семья - самая заветная мечта для любого детдомовца, ведь кому, как не нам, знать, что хороших, добрых и честных людей в этом мире очень мало. Ну, точнее, это мы видим мир таким, ибо в детские дома чаще припираются те, кто за счёт несчастных сироток пытается отбелить свою репутацию, заработать баллы в глазах электората или просто утолить собственную жажду благотворительности, не спрашивая нас, а надо ли нам это. Конечно, мы их всех воспринимаем только как возможность обновить смартфон или шмотки, потому что иначе про них думать - больно.
Вроде как, вы, дети, достаточно хорошие, чтобы мы купили вам сладостей, вещей или телефонов, но недостаточно, чтобы взять за вас ответственность. Где-то посерединке. Меня лично от всех этих добродетелей начало тошнить спустя полгода от попадания в детский дом. Потребовалась всего-то пара-тройка кураторов, которые сперва убеждают, что ты можешь им доверять, а после исчезают, растворяются подобно сахару в кипятке, оставляя за собой привкус горечи. От приторности потом начинает тошнить, этакий душевный диабет первого типа, и ты сам невольно начинаешь выбирать самое пресное среди приторного.
Я практически вздрогнула, когда услышала сумму на кассе, но Светлана осталась невозмутимой, просто приложила карточку к экранчику терминала, ввела пин (я специально в этот момент отвернулась, чтобы даже краем глаза не засечь заветные четыре цифры) и легко подхватила большой бумажный пакет, видимо, призванный сохранять природу. Странные люди. Когда вопрос достатка перестаёт слишком сильно волновать, они всё равно находят себе, над чем бы погреть голову, видимо, чтобы удовлетворить собственную потребность решать проблемы, пусть даже эти проблемы выдумывают себе сами.
- Так, с Алёнкой разобрались, - Светлана потрепала малую по голове и перевела на меня такой хищный взгляд, что мне еле удалось сдержаться, чтобы не попятиться. - Теперь ты. Ты всегда ходишь в таком стиле?
- В каком? - я обвела себя глазами. Майка, штаны, тяжёлые армейские берцы, расстёгнутая кожаная куртка со сломанной собачкой молнии. Наверное, на её взгляд это выглядело как продуманный образ.
- Агрессивном, - она не пыталась меня этим обидеть, да и я отказывалась стесняться того, в чём была совершенно не виновата. - Или..?
- Или, - конкретно ответила я. - У меня нет другой одежды. Кеды были, но они развалились.
- А сама ты в чём хотела бы ходить? - поинтересовалась Светлана, наверное, пытаясь понять, в какой магазин меня отвести.
Но у меня не было ответа на этот вопрос. С тех пор, как попала в детский дом, у меня не было особенно выбора, в чём я хочу ходить, и этот вопрос ввёл меня в некий ступор. Нужно оставаться рациональной. Может быть, я бы и хотела носить юбки или платья, какие-то нежные блузочки там, или ещё что-то красивое, но, когда меня вернут обратно, я пожалею об этом выборе. Да и некрасиво это будет, учитывая, что я вынуждена фиксировать правое колено бинтом, чтобы не вылетал сустав, так что мне прямая дорожка к штанам и кроссовкам.