- Всё хорошо, - подвела резюме я, невзначай показав старой подруге средний палец в ответ на эти шутки, бородой которых можно в несколько мотков обвить всю планету вдоль абсолютно любой широты или долготы. - Саша - последний человек на этой планете, который будет намеренно доводить меня до слёз.
Григорий смотрел мне в глаза, и мы оба знали, что думаем об одном и том же. Его карьера стремительно рванула вверх тогда же, когда столь же стремительно мой отец пошёл ко дну. Он был адвокатом со стороны обвинения и именно его блестящая работа привела к тому, что мой отец получил больше двадцати лет строгого режима, откуда тот уже вряд ли выйдет в его-то возрасте, и благодаря именно этому громкому делу его карьера столь стремительно взлетела вверх. Собственно, из-за непосредственной близости к этому делу, ему, наверное, и удалось выкупить этот дом, может быть, даже безо всяких торгов вовсе.
- Давайте не будем портить праздник, - миролюбиво улыбнулась ему я. - Потом поговорим.
Мужчина согласился со мной кивком, и мы разошлись по разные стороны пиршества. Взрослые обсуждали свои ужасно важные вопросы с бокалами спиртного, мы же, будучи малолетками, сбились в свою небольшую стайку. Я аккуратно перевела тему разговора так, чтобы обсуждение сосредоточилось вокруг общих тем, ну, просто потому что было бы некрасиво устраивать вечер воспоминаний о нашей былой дружбе, находясь на дне рождении Стаса. Благо, меня и мою мысль и близнецы, и Саша поняли без слов, и я надеялась, что Стас не будет злиться на меня за этот перформанс, и не сочтёт, что я отбираю у него друзей.
Я не претендовала на его родителей от слова "совсем", но про друзей не могла сказать того же. Во второй раз отказаться от них будет уже выше моих сил. Впрочем, Стас не выказывал враждебности ко мне, и я даже понадеялась, что мы сможем остаться в одной компании приятелями, особенно учитывая, что и живём мы под одной крышей. Надо будет у Саши потом прощупать почву, что вообще Стас обо всём этом думает.
Поймав на себе долгий задумчивый взгляд Григория, мысленно поправила себя. Это всё имеет смысл только в том случае, если по итогам этих выходным меня не вернут в детский дом.
Психотерапия
Досадливо поморщившись в ответ на высветившееся имя в строке уведомлений, отложила телефон на стол и потёрла лицо ладонями. Чёрт. Я прекрасно знаю, почему эта девушка мне пишет, и даже прекрасно понимаю, что именно она мне скажет. К ней лично моя досада не имела никакого отношения, напротив, пару лет назад она меня страшно выручила, заняв кругленькую сумму без срока, и даже притом, что я максимально старалась ей их возвращать частями, сейчас там остаток был ещё приличный.
К Кире вопросов не было, она сразу меня предупреждала, что рано или поздно эта сумма может потребоваться ей полностью, и у неё не останется иного выхода, кроме как потребовать возврата долга в полном объёме. В конце концов, она и не банк, чтобы чётко следовать графику платежей, да и вообще, выказывать к ней что-то, кроме искренней признательности, было бы самым настоящим свинством.
Я могла только надеяться, что до этого не дойдёт, но увы. До пособия ещё две недели, но оно не покроет остаток в полном объёме, да и бывшая одноклассница честно ответила, что ей надо срочно, в течении трёх дней. В общем, хоть я и надеялась, что до этого не дойдёт, но выбора у меня не было - такую сумму я занимала под мысленный залог собственных золотых серёжек и маминого платинового браслета с поломанной застёжкой, которые лежали под обложкой в моём паспорте и о существовании которых нельзя было дать понять ни в детском доме, ни в приёмной семье, - если бы не спёрли, то отобрали бы силой.
Браслет этот я сдёрнула с маминой руки, когда её уводили санитары, и время показало, что я была совершенно права: ни серьги из её ушей, ни цепочку с подвеской в виде знака зодиака, ни два кольца, помолвочное и обручальное, мне так и не вернули, выдали только ворох тряпья, в которое мама была одета, когда её забирали. Мне это объяснили так, что все драгоценности вместе с паспортом хранятся в сейфе, но позже одна подружка в детском доме мне рассказала, что у её отца из передачек санитары вытаскивали даже сгущёнку в мягкой пачке и яблоки, так что я могу ни на что не рассчитывать, особенно, учитывая состояние мамы.
Решив не откладывать этот вопрос в долгий ящик, закрыла учебник по геометрии и поднялась из-за стола. В город мы вернулись сегодня утром, завтра первый день учебной четверти, по этому поводу Света со Стасом уехали в торговый центр, Алёнка захотела поехать с ними, а я отказалась, решив посидеть за учебниками, чтобы хоть немного подготовиться к первому дню в новом классе. Подтверждая мои мысли о конвое, Света и Григорий решили перевести меня в один класс со Стасом, но теперь, когда я знала, что там же будут близнецы и Саша, не имела совершенно ничего против. Ну и да, мысль учиться в первую смену мне нравилась гораздо больше, ведь на ранний подъём я всё равно обречена, а так хотя бы ещё половина дня остаётся свободной.