- Уму непостижимо! - ну, он хотя бы благородно продержался до самого дома и орать на меня начал только в прихожей. - То есть, вот этого всего, - он подёргал меня за лацкан пальто, - было недостаточно, да?! Ещё надо?!
- Дорогой, ты чего раскричался? - Света вышла из кухни, на ходу вытирая руки кухонным полотенцем, и даже Стас выглянул с лестницы. Я же, низко опустив голову, чувствовала себя главным героем картины "Опять двойка". - Что случилось?
- Ничего, что я бы не ожидал. На, - сквозь зубы процедил мужчина и протянул ей пригоршню драгоценного металла. - Знаешь, Мила, я почти успел подумать, что твоё воспитание кардинально отличает тебя от привычек детдомовцев, но...
- Это что? - перебила его опекунша, хмуро разглядывая украшения на ладони.
- То, что волею судьбы она не смогла сдать в ломбард, - раздражённо отозвался Григорий. - Видимо, нам пора закрывать все твои драгоценности в сейф! - ауч, вот сейчас было обидно. - Иначе нас с тобой очень скоро в лицо будут узнавать во всех окрестных комиссионках!
- Гриш, это не мой браслет, - вкрадчиво противопоставила взбешённому мужу Света. - И серьги тоже не мои. Похожие, но не мои.
И только после этого я подняла на них глаза. Вот он, этот момент, когда эта увлекательная история закончится, потому что Григорий не простит мне такой щелчок по самолюбию, да и извиняться перед какой-то навязанной ему соплёй он не станет, а моей гордости такой кусок не по зубам, чтобы прожевать и проглотить его без острого ножа чужого раскаяния. Он стоял и переваривал сказанное женой, а я стянула с замёрзших рук перчатки и протянула руку Свете, правда, если у Григория этот жест выглядел требовательно и властно, то в моём исполнении он был скорее жалким, как у попрошаек на паперти.
- Отец подарил мне эти серёжки за первый юношеский разряд по троеборью, - проговорила я, задумчиво перебирая английский замок одной из серёжек в пальцах. - А браслет - маме, на одиннадцатую годовщину свадьбы. Она тогда посмеялась и зареклась, что будет носить, пока они не справят платиновую свадьбу, - я вздохнула и прижала уголок глаза костяшкой пальца. - Ну, технически, они не в разводе, так что, может, и справят.
- Почему сразу не сказала? - Григорий всё же нашёл в себе силы заговорить со мной спокойно.
- Смысл? Вы бы всё равно мне не поверили, - я пожала плечами и перевела взгляд на Свету. - Я бы на вашем месте поискала Алёнку. Она до истерики боится кричащих взрослых, - Света перевела глаза на сына и тот только молча кивнул, мол, понял, пошёл искать. - Мне собирать вещи?
- Так, - опекунша взяла ситуацию в свои руки. - Никакие вещи ты собирать не будешь. Переодевайся, мой руки, и садимся ужинать. После ужина поговорим, как взрослые люди.
Ну-ну. Повесив пальто на вешалку и стянув с ног ботинки, я поднялась на второй этаж и решила сперва заглянуть к сестре. Мало ли, как она отреагирует на Стаса. Бесшумно приоткрыв дверь в её комнату, заглянула и увидела до боли знакомую картину, но теперь с другой стороны - сестра сидела на коленях у парня и обнимала его за шею, а он что-то шептал ей на ухо и успокаивающе гладил по спине. Судя по всему, сестра даже не плакала, просто напугалась, а Стас объяснял ей, что к чему, что-нибудь в духе "взрослые иногда выясняют отношения на повышенных тонах, но это нормально". Заметив меня парень мимикой спросил, не хочу ли я занять его место, я отрицательно покачала головой, а он только подмигнул мне, как будто пытался приободрить и меня тоже. Если так, то даже приятно.
Интересно, мне разрешат хотя бы иногда навещать Алёнку? Или не захотят, чтобы я травила им душу своим видом? Забрать вещи мне тоже, видимо, не разрешат. Даже жаль, мне так нравится это пальто, да и чёрный брючный костюм на мне смотрится просто офигенно. Эх, ладно, знала же, что долго это всё удовольствие не продлится. Можно считать, что эти каникулы мне ниспослали сверху как передышку от говнища. Интересно, а крёстный действительно сможет взять надо мной опеку, или Саша для красного словца брякнул? Было бы неплохо, конечно, там хотя бы не придётся сидеть как на пороховой бочке и мысленно перебирать свои шмотки, прикидывая, что мне разрешат взять с собой, когда вышвырнут обратно, как обоссавшего любимые ботинки помойного котёнка.
- Вкусно? - поинтересовалась Света, пока мы все молча жевали салат с маринованным тунцом.
Салат, если честно, был полное гавно, но я покивала в такт мужчинам, поспешившим заверить мать и жену семейства, что ничего вкуснее в этой жизни они не ели. Женщина заметно терялась, не зная, какую задать тему для беседы за столом, ведь обычно обсуждали, как и у кого прошёл день, как составить для всех расписание или предлагали, какой фильм пойдём смотреть после ужина, но сегодня все три темы были табуированы. Нам с Григорием в данный момент было кристаллически всё равно, как прошёл день у них, они, напротив, прекрасно знали, как этот день прошёл у нас, вопрос присутствия меня в этом расписании уже даже не стоял для меня под вопросом, а сегодня вечером мне объявят, что я в этом доме отныне персона нон-грата.