- По нашей логике, мы взяли за тебя ответственность, точка, - мягко высказала женщина. - Даже если бы Гриша сегодня оказался прав, даже если с тобой сложно, даже если мы не понимаем, как себя с тобой вести, потому что ты ведёшь себя совсем не так, как мы ожидали от подростка твоих лет в твоей ситуации. Возможно, тебе показалось, что это было спонтанное решение, но это не так.
- Штука в том, что единственный вариант, в котором мы согласны вернуть тебя обратно - это если ты сама хочешь туда вернуться, потому что с нами тебе плохо до невыносимого, - поддержал жену Григорий. - Но даже если это так, то давай сначала сядем и поговорим, попытаемся изменить эту ситуацию. Может быть, мы не лучшие опекуны, и можем ошибаться, но мы действительно хотим дать вам с Алёной лучшее будущее, чем детский дом.
- Но вы же не хотели меня брать, - как факт высказала я.
- Я не хотел, - кивнул мужчина. - Не только потому что я участвовал в суде над твоим отцом, но ещё и потому что я довольно близко дружу с твоим крёстным. Согласись, если бы тебя забрал он, всё было бы гораздо проще.
- Он и не пытался, - пожала плечами я.
- Я тебе больше скажу, он даже и не знал, что ты в детском доме, - ну, звучит как правда, Саша тоже самое сказал. - Совершенно все были уверены, что твоя старшая сестра взяла над тобой опеку и увезла тебя.
- Люди на таких должностях не смогли узнать, где я и что со мной? - я не успела прикусить язык, прежде чем высказала этот вопрос, насквозь сквозящий обидой. - Или не захотели узнавать?
- Все, о ком идёт речь - люди при власти, но власти региональной, - разжевал он. - А негласная, но настоятельная рекомендация не вмешиваться в твою судьбу шла с уровня федералов.
- Странно, - оценила я и Григорий согласно кивнул.
Мы помолчали. Я не спешила расчувствоваться и обозвать их мамой и папой, они ждали, пока я переварю эти вводные. Прямо сходу я не смогла придумать объективных причин, чтобы сидеть и на два голоса убеждать меня в благостности своих намерений, собираясь поступить обратным образом, но, если честно, мне для этого нужно только пару часов побыть наедине с собой в своей голове. Да, я тревожная и не верю людям, и будь я проклята, если после всего произошедшего со мной я не имею на это права. Но тем не менее, перед собой я зареклась держать в голове и вариант того, что эти люди не желают мне зла, а в самом лучшем варианте действительно собираются делать то, что говорят.
- Зачем тебе деньги? - о, я ждала этого вопроса от Григория. Наверняка он мысленно перебрал все возможные варианты, от планирования побега до лудомании. - Видимо, немалые, раз ты решила продать и то, и другое.
- Долг надо вернуть, - я надеялась, что этого признания будет достаточно, и потому замолчала, не развивая мысль.
- Ладно, давай пойдём по пути логики, - тут уже подхватила Света. - Давай вернёмся на неделю назад. У тебя вещей нет вообще, у Алёнки - либо старьё, либо откровенная китайщина. У неё телефона нет вообще, у тебя - на ладан дышащий старенький китаец, - далась ей китайская промышленность, как будто её собственный последний айфон собирали не те же самые китайцы на соседнем заводе. - Жили впроголодь, тебе, судя по всему приходилось работать, чтобы хоть как-то прокормиться самой и накормить сестру. Но вряд ли это закладки, иначе у тебя непременно была бы парочка приводов, или даже судимость, - логично, закладчики долго не живут, особенно, подростки. - А сумма, судя по всему, была действительно немаленькой. Ты в какую-то мошенническую схему попала? Может, - она переглянулась с мужем, - сетевой маркетинг? Хотя, учитывая, как ты не доверяешь людям...
- Вы видели... - начала я, поняв, что съехать с этой темы мне не позволят.
- Ты, - перебила меня Света. - Хватит нам выкать, Мил. Семья же.
Убил. Я опустила глаза в столешницу и несколько раз быстро-быстро моргнула. Семья - это что-то очень далёкое, что-то забытое, то, что у меня было и что у меня забрали. Я отказывалась верить, что ещё когда-нибудь вдруг найду людей, которые добровольно назовут меня своей семьёй, частью чего-то большего, не только "я", но "мы". У меня затряслись кончики пальцев, но Света не стала акцентировать на этом внимания вслух, только чуть сжала мои ладони и тепло-тепло улыбнулась, так, как улыбаются мамы своим детям. Я не думала, что ещё хоть когда-нибудь увижу такую улыбку. Наверное, мама - это не просто звание, которое даётся постфактум естественных родов или кесарева, это самый настоящий титул, который даёт женщине ряд суперспособностей, и эта улыбка однозначно была моим персональным криптонитом.
- Ты видела у Алёнки шрам на левой щиколотке? - мне многого стоило взять себя в руки и начать говорить спокойно. Света только молча кивнула, видимо, не решившись прерывать мой столько редко начинавшийся словесный понос. - В один из домов в нашем дворе въехала семейная пара с двумя детьми. Все остальные соседи были плюс-минус в курсе нашей ситуации, я-то по соседям ходить стеснялась, а Алёнке в тарелке супа несколько сердобольных старушек не отказывали. С детьми той пары Алёнка сдружилась, ну и частенько напрашивалась, то на обед, то на ужин. Ненавязчиво, но если ситуации не знаешь, то обратишь внимание, хочешь того или нет.