Первой тревогу забила моя мама. Случайно вылитая на Сашу тарелка супа, только-только снятого с плиты, сломала всю деланную конспирацию - синяки и зажившие шрамы на предплечьях и спине сказали всё за Сашу. Это был единственный раз, когда я видела, как моя мама орёт матом на дядю Мишу, и единственный раз, когда я видела, как сам дядя Миша ударил свою жену, которая приехала к нам за сыном, ещё даже не подозревая, что очень скоро окажется от мужа по другую сторону решётки.
Саша отказывается говорить о том, что там происходило, никому не поясняет, откуда у него на теле шрамы, и, хотя он никогда не просил меня о том же, но я уважаю его нежелание об этом говорить, поэтому обо всей истории не знают даже близнецы, с которыми мы сдружились уже в первом классе школы. Меня отчасти ещё и поэтому отдали в школу в шесть лет, и на меня не распространился принцип не зачислять детей до полных семи, видимо, дали денег кому надо. А может и просто по-человечески пошли навстречу, всё же, скандал там был знатный, даже погромче моего отца гремело, и кто не сел, того лишили родительских прав, раздали условки, административки и внушительные штрафы. Дядя Миша до сих пор называет тот процесс охотой на ведьм, и он, вне всяких сомнений, являлся в этой истории Томасом де Торквемадой, хотя я скорее назвала бы это Варфоломеевской ночью и охотой на гугенотов.
Собственно, именно поэтому Саша в свои восемнадцать уже мастер спорта по тайскому боксу, и именно поэтому он не выносит, когда его трогают посторонние люди. Может быть, даже именно поэтому он всю жизнь твердит, что никто, кроме меня, ему не нужен - после того, как с ним поступила самая главная женщина в жизни любого человека, велика вероятность, что он подсознательно или даже осознанно отказывается близко подпускать к себе девушек, и только во мне уверен, что я не стану намеренно причинять ему боль.
- У тебя были девушки за эти годы? - не успела прикусить язык я.
- Зачем? Я был уверен, что ты вернёшься ко мне, - очень просто ответил мне Саша.
- А если бы у меня кто-то появился? - продолжила сыпать соль на рану я.
- Ну он бы очень быстро об этом пожалел, - пожал плечами парень. - Тебе прям хочется эту херню городить, когда мы оба понимаем, что кроме друг друга никого больше к себе не подпустим? Я люблю тебя, ты любишь меня, мы вместе выросли и с абсолютно всем дерьмом всегда разбирались вместе. Из этого правила у каждого из нас есть по исключению, счёт сравнялся, и продолжать его вести я не позволю ни тебе, ни себе. Ты - моя, я - твой, всё, закрыли тему.
- Заче-ем делать сложным то, что проще простого, - с улыбкой пропела я в ответ. - Ты - моя женщина, я - твой мужчина.
- Вот именно, - согласился со мной Саша и чмокнул меня в нос. - Всё, пошли, пока ты себе уши не отморозила. Что за дурная привычка игнорировать шапку?
- У меня от неё лоб чешется, - пожаловалась я и поправила капюшон своей куртки.
- А без неё у тебя в голове тараканы мёрзнут, - противопоставил Саша и за руку потянул меня за собой. - И ты всякую чушь нести начинаешь.
- Если у меня в голове тараканы, то у тебя - сколопендры, - привычно проворчала я в ответ, зашагала с ним в ногу и развела руки в стороны. - Во-от такенные, ядовитые и с такими мерзкими жвалами.
- Да, я зову их Элли, Страшила и Тотошка, - поддержал он.
Я не сдержала смеха, Саша подхватил. Он прав, никого и никогда, кроме друг друга, мы к себе не подпустим, да и, если честно, не очень-то хочется. Мы ни в ком больше не найдём такого взаимопонимания, и оба потеряли достаточно в этой жизни, чтобы ценить такую связь и химию, что происходят между нами. Сознательно отказываться от самого близкого человека ни один из нас не станет, ну, просто потому что это глупость. Нам не нужны другие, любому из них мы скажем "береги себя", но только друг другу "я буду тебя беречь". Только моими тараканами не питаются его сколопендры, только от моих рук на себе он не дёргается, его выбор тоже только я, и я в достаточной степени уважаю его и его выбор. Это уже не говоря о том, что, чисто по-девичьи, я от его выбора в полном восторге.
Быть последовательной
Дни текли своим чередом. Я не успела оглянуться, как минула вторая четверть и уже подходила к концу третья, на улице сперва стремительно холодало, а после начало теплеть, и за спиной остались все весенние праздники. Новый год мы встретили в том же самом загородном доме, в компании близнецов с родителями, Саши с дядь Мишей, и нашей семьёй, а через пару дней к нам приехало старшее поколение, постоянно проживающее в других городах, и нас с Алёнкой представили бабушкам и дедушкам Стаса.