Я промолчала и отвела глаза в сторону, чтобы моё раздражение не опрокинулось на друзей. Бесит. Почему никто не воспринимает всерьёз мои слова? Никому из них действительно даже не пришло в голову, что после тех трёх лет снова оказаться в обеспеченной семье, принявшейся сыпать на меня блага как из рога изобилия, - это уже само по себе очень большой подарок, о каком я даже мечтать не смела? Как донести до них, что больше мне ничего не нужно? Как объяснить, что есть в жизни вещи, которые кардинально меняют взгляды на эту самую жизнь?
- Не обижай их, - тихо попросил Саша, чмокнув меня в висок.
- Но... - я открыла рот, чтобы хотя бы ему разжевать свою позицию.
- Я знаю, - не дал мне сказать он. - Но раз ты решила защищать их от этой грязи, то будь последовательна.
Саша был прав. Как он сам до сих пор молчал о своём сектантском прошлом, так и я рассказывала о своих похождениях обезличено и скучно, без подробностей, не находя удовольствия в шокированных лицах окружающих, которым до моего появления в их жизнях подобные сюжеты казались выдумками телевизионщиков рейтингов ради. Именно поэтому он не обвинял меня в том, что я скрылась с радаров ото всех, он обвинял меня только в том, что я скрылась от него, не дала ему сравнять счёт и быть со мной рядом также, как я была с ним, даже когда его религиозные замашки меня-ребёнка пугали. Саша до сих пор самый прожжённый атеист из всех, кого я знаю, и единственное, что я от него слышала на тему всей этой истории - это: "Если Он и есть, то я отказываюсь верить в бога, который всё это допустил.".
Его мрачная точка зрения была мне близка, но в этом вопросе мы всё же расходились во мнениях, впрочем, совершенно не собираясь что-то навязывать или доказывать второму, точно также, как собственную боль отказывались проецировать на своих друзей. В нас обоих было достаточно благородства, чтобы не портить близким жизнь, даже если нам самим погано до крайности. Сейчас Саша только обозначил мне, что это понятие немножечко шире, чем мне казалось, а я, в сущности, не рассыплюсь, если позволю окружающим получить удовольствие от моего праздника.
- Ты прав, - выдохнула я, кивнула и коротко чмокнула его в щёку, а после присоединилась к Насте, успевшей вступить с братом в какую-то перепалку. - Знаешь, у меня так руки и не дошли толстовку себе купить.
- Супер, - ещё сильнее воодушевилась девушка. - Я тут магазинчик знаю, тебе точно понравится.
В подарок мне достались две толстовки, одна нормальная, красивого бордового оттенка, с милым гребешком на капюшоне и драконьими крылышками на спине, и я применила весь свой талант, чтобы уговорить Сашу на такую же чёрную, а вторая была совершенно не приспособленной, для ношения на людях - мохнатая, как плед из инстаграма, длиной она доставала мне до щиколоток, и я могла замотаться в неё два раза как в паранджу, а капюшон был плотно набит синтепоном и в сложенном виде был упругой такой подушкой. Стас сказал, что теперь у моей привычки засыпать где угодно не будет вообще никаких ограничений, потому что одеяло и подушку я теперь буду носить прямо на себе.
А вот подарок от моих опекунов мы выбирали долго. Покупать какую-то откровенную чушь не хотелось, а ничего по-настоящему подходящего не находилось, сколько бы мы ни слонялись по торговому центру. В конечном итоге, уже просто начало поджимать время, поскольку на картинге была для нас бронь, и моя неуверенная мысль об умной колонке была немного задвинута в сторону, тем более, что у нас впереди целые каникулы, и сгонять купить её мы можем в любой день точно также, как просто заказать доставку из любого угодного нам магазина электроники.
От души погоняв по треку, мы пообедали в каком-то кафе паназиатской кухни, где я долго и нудно бубнила на друзей, не предупредивших меня, что том-ям - это настолько острая штука, и выдвинулись в боулинг. Для нас было откуплено две дорожки, и мы поделились на две неравные команды чтобы устроить подобие турнира, и команда взрослых не сделала нас в сухую только благодаря тому, что Алёнка, будучи, естественно, самой-самой взрослой, подгадила им всю малину, но совершенно этому не расстраивалась. Мы в ответ злобно хохотали и обещали нашему засланному казачку золотые горы, но ей было достаточно и того, что дядя дракон разрешил ей потрогать крылья на спине.
- Теперь понимаешь, почему я на тебя так злился? - негромко поинтересовался Саша, с которым в обнимку я засыпала в конце этого суетного дня.
- Теперь я лучше понимаю тебя, - тихонько ответила я, зная, что этот ответ ему не понравится. - И практически ни о чём не жалею.
- Дура, - оценил мои слова он, тяжело вздохнул и чмокнул меня в макушку.