С самого первого дня я удивлялась: почему, зачем я им нужна? Но я больше не хочу спрашивать. На всё воля Всевышнего, и если он решил, что я, всё-таки, заслуживаю не только жить в семье, но и быть полноценной частью этой семьи, то кто я такая, чтобы требовать с него объяснений? Я им нужна, а они нужны мне, и обе части этого уравнения справедливы друг для друга. Пусть даже математику я сдала хуже всего остального, но моих семидесяти восьми баллов достаточно, чтобы это понимать и принимать на веру также, как геометрическую аксиому.
Достоинство
Одно из ключевых различий опеки и усыновления заключается в том, что в первом случае ребёнок не может претендовать на наследство, во втором же, по закону, становится полноценной, с позволения сказать, собственностью и, соответственно, наследником усыновителей. Именно это мне сперва разжевал папа, прежде чем уточнить, хочу ли я, чтобы они подали документы на полноценное моё удочерение. Я эту разницу знала и без него, ибо провела немало времени в поисковике, чтобы наиболее полно понимать своё текущее положение, когда у меня есть фактические родители, и есть биологические, и как я вообще могу действовать с правовой точки зрения.
Поэтому ответ на этот вопрос у меня был один и был он вполне конкретным: нет, не хочу. Государству совершенно необязательно знать, в каких мы находимся отношениях и как я называю своих опекунов, у опеки к нам вопросов нет и их визиты уже практически прекратились, а у них, кроме меня, есть ещё два наследника. У моей матери остался цветочный салон, хорошо функционирующий и приносящий прибыль, и собственная квартира, которую ей подарили мои уже давно покойные бабушка и дедушка ещё до брака с моим отцом, и пусть даже отец и ломаного гроша мне не оставит, но мне от него ничего и не нужно.
К тому же, я не хотела когда-нибудь вступить в конфликт со Стасом. Я об этом промолчала, не стала произносить вслух, но мне достаточно одной сводной сестры, которая меня ненавидит и желает мне сдохнуть каждый раз, стоит мне только неаккуратно взять от неё трубку, ожидая звонка курьера или техподдержки. Нет уж, спасибо. Дядя Миша позаботился, чтобы я не осталась совсем без всего к моменту совершеннолетия, в той квартире он в первую очередь сменил замки и поставил сигнализацию, чтобы ушлая Алиса даже носа туда не совала, и, хотя я со скепсисом отнеслась, мол, на основании чего она может даже попытаться, но крёстный в ответ заверил, что пару раз сигнализация всё-таки срабатывала, и он даже писал заявление в полицию на мастера вскрытия замков, которого наняла угадайте кто?
Лето пролетело одним махом. Выпускной и встреча рассвета на набережной, поступление в университет, отпуск на море, бесчисленные вылазки на природу, ночные поездки по городу, пляжи, озёра и солнце - моё последнее лето детства вышло просто потрясающим. А дальше время только набирало обороты и неслось мимо семимильными шагами, я даже оглянуться не успела, как втянулась в студенческую жизнь, во внеучебные мероприятия, адаптацию к новому для меня подходу к учёбе, общение с однокурсниками, лекции, семинары и даже те самые пресловутые студенческие тусовки, хотя в чём удовольствие последних я так и не поняла, но это, наверное, именно потому что я не пью.
В декабре умер мой биологический отец, и я об этом узнала, когда мне в очередной раз позвонила Алиса с рассказами о том, что это я во всём виновата и как она меня ненавидит, и ко всему прочему, она ещё и откуда-то узнала, в чьей именно семье я живу, так что истерика была просто грандиозной. В этот момент мы ужинали ужасно вредной жареной курицей из известной на весь мир сети, и мне не хотелось брать телефон жирными руками, поэтому трубку я взяла и поставила на громкую связь, благодаря чему злобную матерную отповедь захлёбывающейся в соплях сестрицы слышали все.
Стас закрыл Алёнке уши руками, а я не поспешила положить трубку, наглядно объясняя родителям, почему я так плохо отзываюсь о сестре по отцу. Надолго маминого терпения не хватило, она сдулась на подробном описании того моста, под которым я непременно сдохну от целого перечня венерических заболеваний, причём, в ближайшем обозримом будущем, и уже открыла рот, чтобы дать Алисе отпор, но тут нервы сдали уже у меня. Саша тоже иной раз любит завернуть за рулём какую-то особенно сложную идиому, которой, в целом, было бы достаточно для кандидатской степени, если бы по обсценной лексике кто-то создал факультет, да и я сама в этот момент вспомнила всё, чему меня научили предыдущие опекуны вместе с детским домом.