- Колено давно не болело? - закатил глаза он, когда я всё-таки отлепилась от его губ.
- Заткнись, - пробормотала я, крепче вжимаясь в него. К чести сказать, он точно также отказывался отлепляться от меня, держа меня за талию обеими руками, носом зарываясь мне в плечо и втягивая запах дома. Он дома. Наконец-то дома.
- Ми-ил, - тихо позвал парень, не открывая глаз. - Выйдешь за меня?
- Замуж? - глупо моргнула я, не ожидавшая такого поворота сюжета. Нет, вообще-то, его можно было предполагать, но я не думала, что прям вот так это будет, на перроне.
- Нет, на смену в Красное-Белое, - цокнул Саша, а я принялась ворочаться, чтобы он отпустил меня.
- Господь, дай мне сил не придушить мужа в супружеской постели в первую брачную ночь, - взмолилась я, запрокинув голову к небу. - Ты весь год шуточки копил и запоминал?
- Обижаешь, я записывал, - протянул он с улыбкой. - Это значит "да"?
- Дурак, что ли? - фыркнула я, а Саша вскинул брови. - Конечно, да, куда я от тебя?
Где он взял кольцо по пути от своей части до нашего города, я спрашивать не стала, как и не стала комментировать партизанку-Настю, недавно вытащившую меня на шоппинг и невзначай в ювелирном узнавшая, какого размера я ношу кольца. С ума сойти, я - невеста. С одной стороны, это логично, даже закономерно, рано или поздно практически любая девушка становится невестой, а в нашей с ним истории этого следовало ожидать скорее даже рано, чем поздно, но осознавать себя будущей женой было странно. Но приятно. До мурашек приятно.
Мы расписались в последних числах декабря, не поставив никого в известность - у нас не было цели сделать из этого праздник, цель этого мероприятия была строго юридической. Саша привёл мне достаточные аргументы, чтобы я, не желающая выходить замуж зимой, согласилась поставить автограф в свидетельстве о браке, мол, я у него сирота, и не дай бог, что, ко мне даже в реанимацию никого не пустят, а мамин бизнес и новоприобретённую квартиру унаследует Алиса. Я скуксилась на такой пессимизм, но согласилась, что надеяться надо на лучшее, а готовиться к худшему, всякое бывает, это примерно также кисло-рационально, как копить деньги на собственные похороны.
- Маша Васильева и Отто Адам, - задумчиво прокомментировал папа тем же вечером, когда мы все ели самый обычный ужин, а на следующий день должны были собирать вещи для переезда, для чего пригласили с ночёвкой и дядю Мишу. Мой папа был первым, кто заметил второе кольцо на моём пальце и первое (и последнее) на пальце Саши.
- Это кто? - бросил на него взгляд крёстный.
- Русская партизанка, работавшая в немецкой номенклатуре секретаршей, и немецкий офицер, перешедший на сторону Красной Армии в Великую Отечественную войну, - невозмутимо пояснил папа, а я подняла на него глаза, посаженные на побледневшее лицо, осознала, что мы с Сашей, хоть и договорились об обратном, но забыли снять обручальные кольца, и судорожно начала искать взглядом пути к отступлению буквально как та самая партизанка. - Ромео и Джульетта второй мировой войны. Правда, они пожениться не успели.
- И к чему нам этот исторический ликбез? - поинтересовался Стас и посмотрел на нас с Сашей, медленно убирающих руки под стол. Сейчас нас будут бить. Цитируя Настю, не больно, но обидно. - Вы чё, расписались?
- Мы чисто для галочки, - пискнула я.
- Дочь, а вот, если честно, ты, когда рожать будешь, мы об этом узнаем? - устало спросила мама и за огорчённые нотки в её голосе мне, по-честному, даже стало стыдно. - Или тоже постфактум, года через три случайно проболтаешься?
Ять. Есть шрамы, которые остаются не на теле, и мы с Сашей оба были носителями таких шрамов, а паскудность таких ситуаций умножалась на три хроническим эгоизмом нас двоих. Как иногда мы не думали о чувствах друг друга, совершенно точно также мы могли забывать и о чувствах окружающих нас людей. Проще говоря, нам и в голову не могло прийти что мы кого-то заденем этим небольшим бюрократическим событием, которое касалось только нас двоих, но наши самые близкие люди сочли это как что-то среднее между недоверием и отказом разделить с ними радость от того, что они сами считали праздником.
Я бросила взгляд на брата, как на свою извечную палочку-выручалочку, но в этот раз мы с Сашей задели даже его. Мы ведь даже свидетелей не брали, раз по закону это теперь не нужно, а Стас наверняка был уверен, что это место по праву его. "Она вот такая" - однажды коротко и понятно объяснил обо мне всё Саша, и, хотя после он просил "не обижай их", я всё же взяла слово, чтобы разжевать нашу позицию раз и навсегда.