- ...девочка очень сложная, - слышу я из-за закрытой двери в кабинет директора и недоумённо оборачиваюсь на воспитателя, сопроводившего меня сюда прямиком из столовой. - Да и Алёнка, хоть и привязана к ней, но кровными родственниками они не являются и под рекомендацию не разделять братьев и сестёр не попадают. Я бы, на вашем месте, несколько раз подумала.
- Тебе шапку подарить? - привычно одёрнул меня мужчина, являющийся по совместительству ещё и нашим тренером, и на этом основании имеющий крайне скверный характер. - Смотрю, уши мёрзнут.
Закатив глаза, я коротко постучала, дождалась разрешения и вошла в кабинет директора. Уютное местечко, ну, как по меркам советского быта: большой рабочий стол с аппендиксом для посетителей, из самого дешёвого дсп, какой только нашёлся на мебельном производстве, что, с помощью таких вот подачек, походу, уходит от налогов; ковёр, затёртый ногами тысяч провинившихся воспитанников, а также меценатов, будущих родителей и опекунов; стены покрашены в какой-то серо-голубой оттенок, но это заметно только под потолком, потому что всё пространство по периметру заставлено шкафами с непрозрачными дверцами и кое где облупившимся покрытием. Разумеется, госпожой всей этой красоты была самая типическая из типических директриса, полная возрастная женщина с пергидрольным, завитым в мелкую кудряшку хвостом на затылке и зелёными тенями под нависшими веками, само собой, кутающаяся в платок с изображением ни то пионов, ни то гортензий - я в цветах мало чего смыслю.
- Вызывали, - спокойно констатирую я, коротко скользнув глазами по двоим будущим опекунам или усыновителям кого-нибудь маленького и хорошенького из нашего детского дома, и судя по всему, взор их пал именно на мою Алёнку.
Они тоже были практически самыми типическими. Оба средних лет, у женщины красивые черты лица, очень добрая приветливая улыбка и в ушах покачиваются серёжки в виде завитых спиралек, - у меня есть похожие, но я их не ношу, - она стройная и одета в светлое кашемировое пальто с изящными замшевыми полусапожками на невысоком каблучке, а мужчина в чёрном пальто, с гладко выбритым лицом, - оно мне показалось очень знакомым, - умными глазами за стёклами очков и снисходительно относящийся к энтузиазму жены. От этой благостности было тошно и хотелось скрипеть зубами, но я понимала, что мой собственный плохой опыт не должен отражаться на этих людях, - тот факт, что я видела таких пар даже несколько десятков, но они никогда не обращали на меня своё внимание, не имел никакого отношения к тому, что эта благостная семейка хочет забрать Алёнку. Во мне достаточно достоинства, чтобы желать сестре только самого лучшего, и попасть в такую семью, особенно сейчас, когда её психика ещё не травмирована местными порядками, - это лучший исход из возможных.
- Милана, добрый день, - улыбнулась мне женщина и я даже очень постаралась чтобы моя ответная улыбка не выглядела озлобленной или издевательской. Как будто я не знаю, что они мне сейчас скажут. Спасибо, я и без них в курсе, что в моём возрасте уже не забирают в семью. - Присаживайся.
- Здравствуйте, - кивнула я, не став лукавить и называть этот день добрым, ну, потому что для меня он таковым не являлся. Мужчина, как и положено, молча мне кивнул, но было наитие, что на пыль под глазами он бы посмотрел с куда более оживлённым выражением глаз, чем на меня.
- Милан, понимаешь, в чём дело, - вздохнула директриса, пока я с самым скучным лицом дожидалась, какие слова взрослые подберут на этот раз, чтобы сообщить мне, что я остаюсь здесь, - видишь ли...
- Вы хотите забрать Алёнку, но в гробу видали шестнадцатилетний придаток к ней? - повернулась я к будущим опекунам своей младшей сестры. - Понимаю, никаких проблем.
- Не надо так грубо, - мягко попросила женщина. - Милан, понимаешь, у нас сын восемнадцати лет и если начнутся конфликты...
- Я. Понимаю. - раздельно отчеканила я. - Таких не забирают, я в курсе. И буду только рада, если Алёнке представится возможность расти в нормальной полноценной семье. Если разрешите нам хотя бы иногда видеться по выходным, буду вообще счастлива. Впрочем, если вы или психолог сочтёте, что без меня ей будет проще адаптироваться к семье и забыть обо всём этом кошмаре, то так тому и быть.