На прошлой неделе пожилой священник в церкви спросил у меня, почему я плачу, когда гляжу на образа, и что безмолвно шепчут мои губы. Я улыбнулась и ответила, что, видимо, всё делаю так, как Ему нравится, если он не жалеет для меня благ. Священник в чёрной рясе и с густой длинной бородой, но без тяжёлого креста на пузе, - ибо не было у него ни того, ни другого, - спросил, каких же благ Он мне отмерил. И я ответила. Я - любимая дочь, сестра, крестница и жена. Священник улыбнулся мне в эту свою бороду с проседью и ответил, что если я размышляю такими категориями, то, видимо, и впрямь всё делаю угодно. Спорить с ним я не стала, только сказала спасибо и ушла.
Мне плевать, кто и что скажет. Я беззвучно перечисляю имена своих близких в молитве за здравие точно также, как прошу об упокоении душ тех, кто ушёл, вне зависимости от степени их вины при жизни передо мной или Ним. Возможно, я неправильно трактую веру или даже вовсе верю неправильно, но одна девочка просила у икон здоровья и сил, хотя бы чуть-чуть, а Бог подарил ей родителей, семью и вселенскую большую любовь. Девочку любят, и девочка любит. Девочка больше ничего не просит, но благодарит и обещает жить не по законам божьим, они на пару тысяч лет устарели, но по совести и чести.
Девочка приходит домой, откидывается на кресле и перебирает свои воспоминания, а после открывает ноутбук и начинает набирать на клавиатуре маленькую автобиографию, начавшуюся с реплики мужчины, которому она недавно презентовала бутылку хорошего коньяка в благодарность за помощь давно минувших лет.
" - Ну и где они? - недовольно окликнул меня мужчина среднего роста, с виднеющейся сединой на висках, намечающимся пузиком и кобурой с пистолетом подмышкой. Одет он был в тёмно-синюю рубашку и брюки со стрелками, на ногах - видавшие виды мужские туфли. Откровенно говоря, из нас двоих на сотрудника полиции куда больше похожа я, одетая в камуфляжные штаны, берцы и чёрную майку. Какое счастье, если б так оно и было."
Тогда девочка смотрела на эту вершину с подножья, но только оказавшись на вершине, девочка осознала, что пирамида Маслоу - это легализованная Вавилонская башня, и её саму на вершину проводил Он руками её семьи. Усмехаясь себе под нос, сидя на вершине этой башни и закидывая ногу на ногу, девочка думала, что они ничем не отличаются от миллионов других семей - родителей и детей, как известно, не выбирают. Просто у них получилось чуточку сложнее, чем у всех. Ей ещё только предстоит узнать, зачем были эти крутые виражи в её судьбе, но она больше ничего не боится. Её ждёт ещё целая жизнь, и жизнь доказала девочке, что её, безусловно стоит прожить. Сохраняя достоинство.