- Мила, - окликнули меня.
Я повернула голову, оказываясь в нелепейшем положении, но застесняться не поспешила, только сплюнула изо рта пол-мотка эластичного бинта, рефлекторно подтянула сильнее, чтобы давным-давно травмированное колено правильно зафиксировалось, и посмотрела на воспитателя нашей группы. Его, в отличии от меня, смущал мой внешний вид, когда я в одной футболке и "трусах" бинтую колено, поставив ногу на железную опору койки, но мне было наплевать. Эта футболка с чужого плеча и длиной мне до середины бедра, так что всё практически цивильно, а если я не права и это не так, то и нехрен тогда вламываться в девчачью спальню незадолго до завтрака.
- Что, - без вопросительной интонации ответила я, решив не отвлекаться от своего занятия.
- Там Алёнка твоя, - он мотнул головой, но категорически отказывался смотреть на меня и усердно косил глазки в потолок. Ну-ну. Если его так волнуют полураздетые шестнадцатилетние девицы, то долго он тут не продержится - скорее рано, чем поздно, вылетит или даже сядет за связь с подопечной. - Истерит.
- На тему? - буднично поинтересовалась я, запихивая кончик бинта под обвязку. Вообще-то, это было нетипично, Алёнка в своём стремлении "быть как Мила" истерик старалась не колотить, да и вообще вела себя спокойно, даже удивительно сдержанно, как для шестилетнего ребёнка, но бывает всякое.
- Её забирать приехали, - нехотя сознался воспитатель.
- Нормально всё?! - вызверилась я в считанные мгновения, одновременно перепрыгивая из коротких джинсовых шорт, которые не видать было под футболкой, в свои камуфляжные брюки, а заодно и из своего извечного спокойствия в состояние близкое к бешенству. - Мне сказали, что только через неделю!
- Не хотели истерик, - вздохнул воспитатель, а я пронеслась мимо, невежливо задев его плечом.
- И как, получилось? - ядовито огрызнулась я, но ответа дожидаться не стала.
По территории детского дома я пролетаю не ракетой системы воздух-земля, и даже не пулей, я лечу осколком разрывной гранаты, практически одним прыжком перепрыгивая через все десять ступеней со второго этажа на первый, и вылетаю во двор. Картина маслом. Растерянные новообретённые родители, директриса почти что в панике, и моя Алёнка, натурально бьющаяся в истерике посреди двора, захлёбывающаяся в соплях, некрасиво покрасневшая и отбивающаяся, отбрыкивающаяся всеми конечностями, вопящая что-то нечленораздельное, но я явственно несколько раз услышала там "Мила". Как я и думала, нам хотели не дать попрощаться, но не вышло: мой аленький цветочек всё решила за них... И, если честно, за меня.
- Тише-тише, - я подлетаю к ребёнку и на манер рок-звезды падаю на колени, прокатываюсь на коленях по мелкой щебёнке, чувствуя, как моя девочка тут же разворачивается в моих руках и со всей своей дури обхватывает меня за шею, тут же заходясь в плаче мне в плечо. - А-аленький, ну ты чего...
- Не хочу! - всхлипывает девочка, пока я глажу её по спине и переглядываюсь с её усыновителями. - Мила, я не хочу! Я без тебя никуда не поеду!
- Ну что значит "не поеду", мм? - я крепче обнимаю сестру и молюсь, чтобы никто не подумал, будто это я её научила так себя вести. - Ну чего ты? Всё хорошо будет. Тебя там знаешь, как любить будут? Даже я тебя так не люблю, как тебя там будут обожать.
Не соврала, кстати. Ну какая любовь? Я даже не могу прокормить этого ребёнка, как бы в свои шестнадцать не рвала жилы. Работала, да, платила коммуналку, чтобы дома тепло было, и горячая вода из крана текла, но ведь регулярно случалось, что мне нечем было накормить ребёнка, и не всегда выходило что-то украсть, пусть даже булку хлеба. Это не любовь, нет. Жаль, мне слишком мало лет, чтобы сдавать кровь, тогда ещё бы хоть какая-то копейка получалась, но вот так... Нет, это совершенно не любовь. Если бы я её любила, я бы смогла её обеспечить всем необходимым, но как бы я ни старалась, я не смогла, так что на роль любящей старшей сестры совершенно не годилась.
- Всё хорошо будет, слышишь? - я глажу сестрёнку по голове и снова поднимаю глаза на её усыновителей: - Я каждые выходные буду к тебе приезжать, хочешь? Будем с тобой в парк аттракционов ходить. Или в кино, хочешь?
- Мила, не бросай меня, - плевать она хотела на мои заманухи, только всхлипывает и крепче жмётся. - Мила, я не буду больше мультики смотреть, даже сладкое есть не буду, только не бросай меня!