Впоследствии Мэриголд и радовалась, и изумлялась, вспоминая, как она вырвала у Линдли свою руку и отпустила ему увесистую пощечину.
— Как тебе не стыдно! — яростно воскликнула она. — Тебе это может показаться очень странным, но у меня медовый месяц.
— У тебя — что? — Он машинально приложил ладонь к щеке, и было видно, что злость, вызванную пощечиной, заглушила удивление. — Медовый месяц? Но, моя дорогая Мэри, кто этот счастливец? И где он сейчас?
— Он… он вышел на несколько минут. Это Пол Ирвин, и он вот-вот возвратится, Линдли, и я хочу, чтобы ты ушел!
Внезапно силы оставили Мэриголд. Ей подумалось, что, возможно, было бы лучше попросить Линдли не портить ей вечер, притворившись, будто она рассчитывает на его снисхождение. Линдли, с его чувством юмора, вполне мог бы пойти ей навстречу. Трудность заключалась лишь в том, что Мэриголд вряд ли выглядела бы убедительно в роли светской львицы.
Но она сделала ошибку. Она дала Линдли понять, что боится его, и тем самым признала его превосходство. Ей не удалось обманом выпутаться из затруднительного положения, и теперь вместо того, чтобы требовать, она умоляла.
Она стояла, кусая губы и неимоверным усилием воли сдерживая дрожь. А он медленно повторил:
— Пол Ирвин?
Мэриголд кивнула.
— Это благодаря ему я познакомилась со Стефани. Раньше я его не знала. Пока не…
— Пока не убежала от меня из отеля, — продолжил за нее Линдли.
Ей не оставалось ничего другого, как согласиться с его словами.
— Это Пол увез тебя вечером?
— Да, Линдли.
— Выходит, он знает, что ты была там со мной?
— О нет! Нет, он не знает. Я не сказала ему. Видишь ли, я попросила его увезти меня оттуда, потому что поезда уже не ходили. Это было похоже на провидение, — добавила она смущенно. — Я придумала одну историю — якобы я была там с дядей, который вел себя по-свински…
— И он поверил тебе?
— Да.
— Разумеется, он поверил, — сказал Линдли. — У тебя правдивое лицо.
Мэриголд захотелось закричать, но она закусила губу.
— Он не догадался, что произошло на самом деле…
— Ничего и не произошло, — ответил Линдли с определенной долей сожаления.
Мэриголд покраснела.
— Он поверил в мою историю и привез меня сюда, к Стефани.
— Бог мой, как мило! — воскликнул Линдли, но он не смеялся. — Так это ты подошла к телефону на следующий день?
— Да.
— Очень хорошо. Что было потом?
— Он отвез меня в Лондон в воскресенье вечером. Я сказала Стефани, что хотела бы поменять работу.
— Чтобы убежать от меня?
— Да, — с вызовом ответила Мэриголд. И так как Линдли молчал, она продолжила: — Стефани как раз понадобилась помощница в детском саду, где она работает. Мы… мы сразу понравились друг другу. Она совсем не такая, какой я ее себе представляла. И когда она предложила мне работать с ней, я согласилась.
— Не было ли это слишком рискованно?
— Да, полагаю, что было. Но я не могла отказаться.
— Почему? — искренне заинтересовался Линдли.
Мэриголд пыталась вспомнить, почему она вдруг почувствовала, что должна работать со Стефани. Или она ухватилась за эту возможность просто потому, что не хотела терять Стефани и Пола. Как бы там ни было, она затруднялась объяснить Линдли истинные причины своих поступков.
Но он сделал это за нее.
— Полагаю, — сухо произнес он, — ты начала влюбляться в Ирвина.
— Нет, тогда я уже была в него влюблена, — поспешно возразила Мэриголд и поняла, что это правда.
— Ты как быстро перевоплощающийся актер, любовь моя? — заметил Линдли, пренебрежительно подняв брови, что всегда нравилось Мэриголд, когда он насмешливо отзывался о ком-то в разговоре с ней. Сейчас это вызвало у нее новую вспышку гнева.
— Я ничего не могла поделать, — отрывисто сказала она. — Так получилось. Мы с Полом поженились сегодня утром, и он скоро вернется. Странно, почему его до сих пор нет.
— Возможно, он ушел не так давно, — предположил Линдли, улыбнувшись. — Я пробыл здесь только десять минут.
Мэриголд в изумлении посмотрела на часы. Десять минут! И за это время вся ее жизнь перевернулась.
— Мне казалось, что дольше, — невольно пробормотала она.
— Так всегда бывает в критические моменты, — заверил ее Линдли с циничной усмешкой.
— Но в любом случае он уже должен быть здесь.
— И что же ты мне предлагаешь сделать? — холодно поинтересовался Линдли.
— Тебе нужно уйти, неужели ты не понимаешь? — Мэриголд была на грани отчаяния. Она вдруг осознала, что ее счастье может оборваться, как тонкая нить. — Если он тебя увидит…