— Так зачем ты сюда приехал? Мне с большим трудом удалось организовать эту встречу и…
— И естественно, ты хочешь уйти отсюда как можно скорее, правда? — улыбнулся Линдли.
— Да, пожалуй, — согласилась она.
— Я пришел кое-что тебе предложить. Я все как следует обдумал.
Сердце Мэриголд бешено заколотилось.
— Это связано с… твоим разводом?
— Косвенно. Во всяком случае, это касается всех нас.
— Всех нас?
— Ну да. Про Пола и Стефани тоже не следует забывать.
— Да. Да, разумеется.
Он внимательно посмотрел на нее, улыбаясь:
— Ты ведь очень любишь Пола?
— К-конечно. Тебе не нужно было приходить сюда, чтобы узнать это.
Он засмеялся:
— Естественно. Я только задаюсь вопросом, насколько важно для тебя его счастье.
— Не думаю, что тебя это должно волновать, — раздраженно вымолвила она.
— Тем не менее это меня волнует. — Он помолчал немного, как будто подбирая слова, и продолжил: — Я уезжаю в Америку через несколько дней…
— Ты уже сообщил мне об этом, и я никогда не слышала более радостного известия, — бесцеремонно прервала его Мэриголд.
— И я подумал, — проговорил Линдли холодно, — что тебе лучше поехать со мной.
— Ты сумасшедший? — спокойно спросила Мэриголд.
— Нет, Мэри. И я делаю тебе вполне обоснованное предложение. Почему бы тебе не поехать со мной в Штаты, скажем, в качестве секретаря? Тебе нужен официальный статус. Нет, погоди минуточку… — произнес он, видя, что Мэриголд пытается перебить его. — Ты говорила мне, будто счастье Пола имеет для тебя огромное значение. Но когда он выяснит, как его жена проводила время до знакомства с ним, я не знаю, будет ли он счастлив. Ты еще сказала, что счастье Стефани тоже важно для тебя…
— Я не понимаю, как все это связано с твоим абсурдным предложением насчет Америки, — заметила Мэриголд. Она вдруг резко побледнела, и ее дыхание неестественно участилось.
— Видишь ли, Мэри, если ты решишь поехать со мной в Америку — и я могу пообещать, что наше путешествие будет очень интересным, — я обязуюсь дать Стефани развод на основании других, известных только мне доказательств. Развод пройдет для Стефани безболезненно, и Пол никогда не узнает, что девушка, которая была со мной в отеле, — его жена…
— Вряд ли это будет иметь для него значение, если я поеду с тобой в Америку.
— Полагаю, ты сумеешь убедить его в чем угодно, — заявил Линдли со своей самой обаятельной улыбкой. — Пол связан работой в Лондоне. Это не должно лишить тебя возможности навестить престарелых родителей в Шотландии или…
— Мои родители погибли, — отрывисто сказала Мэриголд. — Мне казалось, ты знаешь об этом.
— Конечно. Я забыл. Мы можем придумать что-нибудь еще, если понадобится. Не беспокойся.
— Как ты понимаешь, воду в решете не удержишь. И неужели ты полагаешь, будто в мире есть вещи, ради которых я могу поехать с тобой куда-нибудь хоть на один день? Да и зачем тебе это? Всего лишь несколько дней назад ты сказал мне, что тебе доставит огромное удовольствие отказать Стефани в разводе. Сейчас ты ведешь себя так, словно готов изменить свое решение ради удовлетворения сиюминутной прихоти.
— О, это не прихоть, Мэри, — возразил он с улыбкой.
— Тогда что это?
— Просто желание быть с тобой.
— Я не думала, будто ты можешь придавать этому столь большое значение, — сказала она презрительно.
— Такое большое значение, моя дорогая, что я готов согласиться на развод со Стефани ради того, чтобы провести с тобой несколько недель. Поедем, Мэри. Я помогу тебе придумать какую-нибудь причину для отъезда…
— Говорю тебе, нет! Ты, видимо, все-таки сумасшедший, если тебе в голову пришла такая мысль. Незачем было оскорблять меня! Незачем!
Он неожиданно поднялся со стула, и Мэриголд поднялась вслед за ним, испугавшись той необычной атмосферы, которая воцарилась в комнате. Вдруг стало необыкновенно жарко, словно весь дом был охвачен пламенем — или это просто страх заставлял ее кровь быстрее бежать по венам?
Мэриголд показалось, будто за дверью раздаются какие-то странные звуки. Что-то шелестело и скрипело в коридоре и на лестнице.
Но больше всего ее пугал этот мужчина, внезапно превратившийся из равнодушного циника в страстного, решительного, неукротимого врага, способного любить и ненавидеть с одинаковой силой.
Мэриголд инстинктивно попятилась от него к двери. За все золото мира она не смогла бы сейчас остаться с ним в одной комнате. Дойдя до двери, она схватилась за ручку.
Линдли быстро подался вперед и взял ее за запястье.