Дальше она читать не стала. Отец что-то придумал? Дэвид будет принадлежать ей? Она засмеялась, потом закружилась вокруг себя, и бросилась наверх под удивленные взгляды слуг.
— Прикажите приготовить мне ванну! — крикнула она остолбеневшему дворецкому перегнувшись через перила, — я должна выглядеть великолепно!
…
Дэвид провел ночь с Розой. Он сидел, держа ее за руку, и пытался утешить, хотя, казалось, это было невозможно. Роза была искренне привязана к брату, и его внезапная смерть стала для нее большим ударом.
Спустившаяся на шум миссис Грансильвер в сопровождении Роберта Эндерфил, от одного вида Нормана молча упала в обморок, и теперь была в забытьи. Роза радовалась, что ей не надо утешать мать, потому что она не могла никого утешать. Ей хотелось спрятаться от всего мира в объятьях Дэвида, и постараться забыть вид своего брата с восковым лицом и в перепачканной кровью рубахе. Убийца исчезла, но Дэвид приказал найти ее как можно скорее и привести обратно в дом. Нормана не вернешь, но Сара была беременна его ребенком, и этот ребенок был нужен Розе. Ее не интересовало, что будет с Сарой. Она только и думала, как возьмет на руки малыша, похожего на Нормана... Это было бы ее утешением!
Сара исчезла в сгущающейся ночи. Роза смотрела в окно, но перед глазами ее было улыбающееся лицо Нормана... Возможно он был не лучшим человеком и ужасным грешником, но... он был ее братом, которого она любила, и которому привыкла доверять.
— Нам нужно как можно скорее пожениться, — шептал ей Дэвид, — как можно скорее, Роза...
Роза кивнула, прижимаясь к нему. Ей не хотелось думать о свадьбе. Ей не хотелось думать ни о чем. Но она понимала, что Дэвид прав. Они должны как можно скорее пожениться, потому что неизвестно, что может произойти еще.
— Мы уедем и обвенчаемся в ближайшие дни, — говорил он тихо, — ты должна быть под защитой. Никто не знает, что будет дальше. Ты совсем одна, и наследница всех этих безумных денег...
— Я не одна, я с тобой, — сказала она, кладя голову ему на грудь.
— Но я не могу законно представлять тебя. Мы должны как можно скорее пожениться.
Роза снова кивнула. Дэвид так мил, и так любит ее. Как хорошо, что у нее есть Дэвид. Что будет с ней и с ее состоянием, что будет, когда закончится эта ужасная ночь, и наступит рассвет? Роза боялась рассвета. Дэвид не сможет ее спасти. Дэвид ей никто, и он ничего не понимает в финансах. В финансах понимает только Кейр, но выражение его лица сказало ей, что он не задержится долго в ее доме.
— Мне нужно поговорить с Кейром. Не ходи со мной.
Дэвид выпустил ее руку, изо всех сил сдерживая ревность. Он понимал, что Кейр — тот, кто может спасти Розу от неминуемой катастрофы. Если Кейр уйдет, ее состояние растерзают стервятники от финансов. Роза не сможет сама управлять состоянием. Да и он, Дэвид, тоже не сможет. Для него деньги — это средство для покупки предметов роскоши, не более. Он не понимает ничего в акциях, и не хочет понимать. Роза должна уговорить Кейра остаться. Как только Роза станет его женой, Дэвид тут же укажет Моргану на дверь. Но сейчас... Сейчас Кейр нужен им.
— Лорд Дэвид. Вам записка от мисс Саманты.
Дэвид вынырнул из своих мыслей. Он принял письмо и развернул его, пробежал глазами.
“Отец повесился, — гласило письмо, — скорее приезжайте”.
Дэвид вскочил на ноги. Схватился за голову, боясь, что сойдет с ума. Думал ли он, будучи бедным журналистом, что богатые люди имеют столько проблем? Ему казалось, что они только и делают, как пьют шампанское, гуляют в парке и ездят в кабриолетах...
— Передайте мисс Розе, что я вынужден покинуть ее. Я вернусь сразу же, как смогу! — крикнул он слуге, хватая шляпу и плащ.
Теперь он — граф Лаунгтон. И пусть только кто-то попробует заикнуться о темном деле о его усыновлении.
…
Неисповедимы пути Господни.
Кейр метался по кабинету. Завтра рынок будет лихорадить, и смерть наследника Грансильвера сильно ударит по стоимости акций его компаний. Если он ничего не сделает. Но Кейр не мог ничего делать.