Образ Дэвида начинал стираться из ее памяти. Она плакала о нем ночами, но все реже и реже. И, если раньше ей казалось, что лучше умереть, чем жить без него, то сейчас, когда все на улице цвело и зеленело, ей снова хотелось жить. Она вышивала, сидя на веранде и вдыхая аромат цветов. Собачка ее лежала у ног, то и дело поднимая белую мордочку, чтобы посмотреть, чем занята хозяйка. Забыла ли она Дэвида Корвела, ради нее рискнувшего всем, поставившего на кон свою свободу и свою жизнь? Нет, не забыла. Но боль притупилась, и понимая, что никогда больше не увидит Дэвида, Роза начала пробуждаться для жизни без него.
Решив, что ей необходимо пополнить запас книг, Роза наконец решилась написать Кейру. Она долго сидела, думая, как и о чем писать, и в итоге написала длинное письмо с размышлениями о жизни и любви. Она писала, что скучает по Дэвиду, и что понимает, что никогда более его не увидит. Что такое любовь, если не страсть быть вместе с любимым? Но ее любовь превратилась в привычную грусть, и теперь, вспоминая его имя, она не начинала рыдать и не пряталась в своей комнате, а просто печально улыбалась. В конце письма она просила прислать ей книги, которые он сочтет нужным. Она полностью полагалась на его выбор и обещала, что прочтя их, обязательно напишет ему свои размышления.
...Когда-то Роза любила гулять в парке по утрам. Сейчас же, когда погода была прекрасная, и хотелось целыми днями вдыхать ароматы весны, она могла засиживаться в розарии с какой-нибудь книгой. Роза не читала романы — в них было много всего о любви, а о любви она читать не могла. Она начинала плакать, когда герои расставались, и еще сильнее рыдала, если они потом встречались. Поэтому она перечитывала научные книги, стараясь вспомнить, что говорил о той или иной проблеме Кейр, когда пояснял ей суть написанного.
В этот день она тоже сидела среди роз держа в руках журнал с научными статьями. Она только что прочла труд по археологии и теперь рассматривала картинки, пытаясь сильнее вникнуть в тему. Она вертела журнал из стороны в сторону, изучая план откопанной постройки, когда собачка ее вдруг вскочила, с лаем бросившись в сторону дома.
Роза подняла голову. По дорожке шел человек, от одного вида которого она вдруг поднялась на ноги, прижав журнал к груди. Сердце быстро застучало, и Роза поняла, что безумно соскучилась по нему.
— Кейр! — воскликнула она, — Кейр, я так рада, что вы приехали!
Он остановился, стараясь сдержать охватившие его чувства, и не броситься к ней, не сжать ее в объятьях, не напугать своей страстью, которая заставила его щеки запылать, и закрыть глаза, в которых неожиданно защипало. Он силился улыбнуться, но лицо застыло, будто маска. Одно слово, и он разрыдается у ее ног. Если он не хочет спугнуть Розу, он должен вести себя достойно. Кейр сжал в руке книгу, под предлогом которой наконец-то смог приехать в Вайтроуз.
Все время, пока Роза не писала ему, он не поднимал головы от работы, надеясь, что работа заглушит страсть. Страсть была сильнее. Ее не могло охладить ничто — ни ненависть миссис Грансильвер, жившей с ним в одном доме, и требовавшей попадаться ей на глаза только в случае, если она его позовет. Она постоянно требовала отчетов, и Кейр понимал, что сохраняет свое место только потому, что доходы матери и дочери Грансильвер заметно растут. Стоит ему по какой-то причине ошибиться, миссис Грансильвер тут же укажет ему на дверь. Она не гнушалась разговаривать с ним в приказном тоне, бить его по щекам, оскорблять и унижать всеми доступными способами. Лорд Роберт, который достаточно часто появлялся в особняке на Сент-Джеймс стрит, прямым текстом запретил ему видеть Розу и даже думать о ней.
— Надеюсь, вы понимаете, мистер Морган, что мисс Роза не для вас? — спросил лорд Роберт, без всяких сантиментов. Эти люди вообще не считали его за человека, и не пытались смягчить свои выражения, — то, что мистер Норман доверил вам финансы, не означает, что можно заглядываться на его сестру! Вы — наемный работник, и я советую вам не переступать черту! Еще неизвестно, кто убил мистера Нормана.
Кейр промолчал, выслушав эту тираду. Лорд Роберт сам отказался от Розы, и, возможно, жалел об этом. Кейр смотрел на него, размышляя, а не собираются ли его обвинить в смерти Нормана? Он не был виновен, но и свидетелей не было. Кто докажет, что когда Сара ворвалась комнату, Норман был жив? Саманта давно уехала в Австралию и потеряла интерес к лондонским делам. Сара исчезла. Если его обвинят такие люди, как граф Эндерфил и миссис Грансильвер, защищаться будет достаточно сложно. Если вообще возможно...
Роза стояла, окруженная цветами, и показалась ему сотканной из света. Кейр шагнул вперед, и опустился на одно колено, коснувшись рукой ее руки. Большего он не мог себе позволить, боясь сойти с ума о счастья видеть ее. Рука его задрожала, и он убрал ее, вцепившись в книгу, которую принес.