— Жив, — сказала она, — давай-ка, Сара, поднимем его к нам. Если оставим, может и преставится. А так благое дело сделаем, вдруг на том свете зачтется.
Миссис Сандерс подняла мужчину за торс, просунула руки под его руки, и поволокла на себе, как будто всю жизнь занималась переноской лежащих без сознания мужчин. Сара подхватила фонарь и бросилась вперед, освещать матери дорогу.
Рана была на голове. Миссис Сандерс принесла теплой воды, бинты, и стала смывать запекшуюся кровь с волос и лица пострадавшего, и вскоре Сара разглядела, что он совсем молод, наверно, несколькими годами старше нее самой, и весьма хорош. Волосы у него были светлые, насколько можно было судить в полутьме, а губы пухлые и капризные, будто он привык ни в чем себе не отказывать. Судя по дорогому костюму из мягкой шерстяной ткани и шелковой сорочке, так оно и было.
— Хватит пялиться, — мать заметила взгляд Сары и протянула ей миску с водой, окрасившейся от крови в темно-алый цвет, — смени воду и принеси еще бинтов. Голова у него разбита. Надобно перевязать и не трогать его больше. Кто-то дал по голове, да денежки забрал. А нам теперь выхаживай его...
Молодой человек за все время так и не пошевелился. Сара принесла свежей воды и свежих бинтов и села рядом. Мать зыркнула на нее, потом вздохнула и приказала обустроить ему ложе в гостиной на большом диване, потому что больше все равно было негде. Сара сходила за простынями и подушкой, Мэгги принесла одеяло, и мать раздела своего пациента до белья, положив его на чистые простыни.
— Не по нам птичка, — проговорила она, снова заметив, как Сара смотрит на него, — не трать время, Сара, белье его стоит больше, чем вся наша квартирка. Да и перстень на руке, как звезда с неба. На него мы бы год протянули, да еще бы и осталось.
Сара отвернулась, быстро уйдя в детскую. Упала на кровать, уткнувшись в подушку. Сердце ее билось так, будто она бежала три мили не останавливаясь. Юноша, лежавший за перегородкой, с правильными чертами лица и капризными губами, казался ей посланным самим Христом, чтобы вытащить ее из тупика ее жизни. Чтобы поставить жизнь ее с ног на голову, чтобы превратить ее из гадкого утенка в прекрасного лебедя.
…
— Мисс Грансильвер, простите ради Бога!
Перед Розой снова стоял мистер Морган в его утреннем костюме в синюю полоску. Соломенную шляпу он держал в руке, и вид у него был смущенный и несчастный.
— Я, честное слово, совсем не хочу вам навязываться, видя, что мое общество вам неприятно.
Роза тоже смутилась. Она присела в книксене и захлопала ресницами, не зная, что ответить на его откровенность.
— Ваше общество мне приятно, — сказала она, понимая, что ничего другого сказать не может, — я никогда не говорила обратного.
На лице ее возникла улыбка, и Кейр Морган немного расслабился. Покорение красавицы не продвинулось ни на шаг, а с тех пор, как уехал Норман, Кейр чувствовал себя в имении его отца чужим и ненужным. Он принял любезное приглашение миссис Грансильвер остаться дожидаться Нормана в Вайтроуз Холле, но теперь жалел об этом. Мисс Роза не желала общаться с ним, и он целыми днями был предоставлен сам себе. Бродя по парку или катаясь на лошади в полном одиночестве, он каждый раз продумывал план покорения мисс Розы, но каждый его план казался сценарием пьесы про кого-то другого. Про дерзкого героя, который спасает красавицу и тут же целует ее, предлагая ей руку и сердце. Кейр не был дерзок, и вряд ли смог бы поцеловать мисс Розу, даже если бы отбил ее у банды похитителей. Хотя похитителей и бандитов в этих краях тоже не водилось.
Утром он часто натыкался на мисс Розу, которая тоже любила вставать рано и спускаться в сад. Видя ее, он, вместо того, чтобы пойти на встречу, старался исчезнуть и не мешать девушке гулять в саду в одиночестве. И вот случай свел их на дорожке у озера, когда Роза шла в сторону беседки, а Кейр возвращался обратно. Ему было некуда отступить, и теперь они стояли друг напротив друга, и оба не знали, что сказать.
— Если вы не испытываете ко мне неприязни, то могу я пригласить вас прогуляться со мной? — спросил Кейр, выпалив все это одной фразой, и чувствуя себя тем самым героем, которым оказывался в собственных мечтах.
Мисс Роза, казалось, подавила вздох. Рука ее легла на его руку, и они пошли вместе вдоль озера, не зная, что сказать друг другу.
— Нормана нет уже три дня, — проговорила наконец мисс Роза, — я волнуюсь.
— Он поссорился с отцом и вряд ли приедет раньше, чем у него кончатся деньги. Впрочем, а ждал от него записки, но он меня не позвал в город. Я нахожу это странным, — ответил Кейр.