Старик обернулся и облокотился о метлу. К нему спешила Дженни, какой он привык видеть ее все то время, что она жила в их тупике, до последнего года. Он часто вздыхал о ее судьбе. Милая девочка превратилась сначала в красивую девушку, а потом неожиданно для него — в девицу легкого поведения.
— Какая ты красивая без всего этого оперенья, — сказал он.
— Я иду к Дэвиду, — сказала она, — хочется иногда побыть собой...
— К Дэвиду? — дворник ухмыльнулся, — не ходи. У него... невеста...
Она вскинула брови.
— Как это невеста?
— С ночи милуются. Еще не выходили. Так что этот заработок теперь не для тебя, красотка.
Дженни, у которой бешено забилось сердце, закрыла рот руками, тихо вскрикнув:
— Вот это да! Дэвид женится! Еще позавчера он мне ничего не сказал!
— К нему прибыла невеста. Разодетая в шелка. Куда тебе до нее, Дженни? Иди-ка в свой бордель!
Дженни поджала губы.
— Почему это в бордель. Я же к Дэвиду по дружбе иду. Хотела его со своим женихом познакомить!
— И у тебя есть жених? — дворник даже выронил метлу и, с трудом наклонившись, стал шарить по земле, ища рукоятку.
— Да, — она заложила руки за спину, — что ты на это скажешь, папаша Джонсон?
— А из благородных? — спросил он, разгибаясь и поглаживая поясницу.
Дженни хихикнула.
— Студент. Да вот же он, идет. Хотела его с Дэвидом познакомить, — повторила она, не зная, что еще сказать.
Кейр вышел по ее знаку, и как можно спокойнее подошел к ней, приподняв шляпу.
— Это — мистер Морган, — Дженни зачем-то сделала книксен, — мой жених. Ну, мы пойдем?
Дворник сжал метлу так, что костяшки пальцев побелели. Впервые в жизни Дженни поняла, что метла — отличное оружие в умелых руках, а папаша Джонсон, глупо проболтавшийся о гостье у Дэвида, наверняка умеет с ней обращаться. Дженни никак не могла понять, причем тут Дэвид, и точно ли Роза в его комнате, но зато понимала, что дворник ни за что не пропустит ее к дому.
— Знаешь ли, Дженни, — мистер Джонсон замялся, пытаясь придумать предлог, по которому Дженни не стоило ходить к Дэвиду, — ты бы шла, да не мешалась под ногами у Дэвида и его невесты. Незачем благородной девице знать, что Дэвид путается с такими, как ты... Даже если ты и решила остепениться...
…
— Она точно там, — Дженни посмотрела на Кейра, когда они свернули за угол и зашли в ближайшую же кондитерскую, — но нас туда не пустят. Даже одну меня. И никого, пока папаша Джонсон стоит на страже дома.
— А другого входа нет? — спросил Кейр.
— Нет. С другой стороны стена, там даже окон-то нет почти. Только наверху.
Кейр пытался казаться спокойным, но рука то и дело сжимала рукоятку кинжала, спрятанного в дешевой трости.
— Нам нужна помощь, — наконец сказал Кейр, — нам нужны люди, которых папаша Джонсон еще не видел, и люди, которые смогут отвлекать его, пока мы с тобой не проникнем в дом.
— Тогда нам стоит привлечь моих... друзей.
Дженни кивнула. Выйдя из кондитерской, они поймали кэб, и приказали кучеру гнать как можно быстрее. Кейру казалось, что они тащатся ползком, хотя лошади летели, отбивая такт по мостовой, со всей возможной скоростью.
— Как вы догадались искать Розу именно там? — спросил он, чтобы не сойти с ума от собственных мыслей.
— Я видела, кто держал Нормана. Я уверена, что его исчезновение — дело рук тех же людей, кто похитил Розу. Они знали, что она согласится спасти брата, что приедет куда ей скажут. Я не понимаю только, причем тут Дэвид... Но я уверена, что смогу найти Нормана, если мы поможем Розе. И причастность папаши Джонсона к этому делу говорит, что я была права!
Кэб остановился, и молодые люди вышли перед домом Кейра. Домом, который он ненавидел от всей души, но который был последние его два года его неизменным пристанищем, если Норман или кто-то другой не приглашал его пожить в более приличных условиях.
Если он не сможет вызволить Розу, пока не случилось чего-нибудь непоправимого, он никогда себе этого не простит. Роза — его путеводная звезда. Возможно, она не может принадлежать ему, но любить и защищать ее никто ему не запретит...
…
Дэвид тряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение, но девушка с его кровати никуда не исчезла. Капюшон упал ей на плечи, обрамляя темными волнами ткани золотистые волосы, немного растрепанные и примятые. Огромные голубые глаза под трепещущими темными ресницами смотрели на него испуганно и жалобно. Кое-где в ресницах путались остатки слез.
Это была действительно Роза Грансильвер. Перепуганная, несчастная, одетая в темное, это была она, его мечта и его счастье. Дэвид, в голове которого начался настоящий ураган, разогнавший остатки мыслей, тоже смотрел на нее так же испуганно. Как она попала в его комнату? Как эта девушка могла тут оказаться? Какие неведомые силы привели ее к нему?