Комната для дворян была намного чище и тише. Тут не было безумной вони, от которой его постоянно тошнило. Тут было намного меньше народу, никто не шумел и не дрался. Заключенные сидели вокруг составленных в один нескольких столов и играли в карты, и на Дэвида обратили так же мало внимания, как и прежние его сокамерники. Иногда игроки взрывались хором голосов, спорили и что-то доказывали друг другу, махали руками и жестикулировали, но в драки не лезли. Успокаивались они довольно быстро, как только вопрос был решен.
Еда тут была больше похожа на еду, хоть и самую простую. Многим родные передавали посылки, но Дэвиду некому было помочь. Спрятавшись под более толстым, чем внизу, одеялом, он наслаждался тишиной и теплом, что шло от установленной недалеко от него железной печки.
Роза. Как же высока цена твоей любви, думал он, улыбаясь ее образу, стоящему у него перед глазами. А ведь это совсем не много. Он готов и на большее. Память его сохранила все, что произошло в ту волшебную ночь, каждую деталь. Он закрывал глаза и слышал, как на яву, ее слова: “Дэвид, я тоже люблю тебя!”
Ради ее любви он вынесет любые испытания. Ведь больше ему от жизни ничего не нужно.
Глава 5. Выстрел
Этот обед ничем не отличался от всех других обедов, на которые миссис Грансильвер приглашала только самый близкий круг друзей. Кейр сидел за столом напротив Розы и мог любоваться ею, сколько пожелает.
Голубое платье, отделанное рюшами из дорогих фламандских кружев, удачно подчеркивало блеск ее прекрасных голубых глаз. Рядом с ней сидел лорд Роберт, уже не молодой граф Эндерфил, которого, как понимал Кейр, ждали в зятья, но который не спешил обращаться к мистеру Грансильверу за рукой красавицы Розы.
С каждым днем скрывать свои чувства Кейру становилось все труднее. Роза казалась ему подобим Луны, которую он может видеть, но не может достать. Он боялся и надеялся одновременно, что Роза разоблачит его чувства, и тогда... тогда ему останется только застрелиться.
Но вот распахнулась дверь и вошел еще один гость. Кейр вынырнул из грез, рассматривая вошедшего красивого незнакомца. Сердце уколола игла ревности, когда он заметил, что и Роза бросила на него восхищенный взгляд. Хозяева поднялись, приветствуя его, и мистер Грансильвер с заговорщической улыбкой пожал руку молодому сыну герцога Сомерсета. Маркиз Доусон был представлен гостям и склонился в поклоне. Улыбка его была неподражаема и совершенно обворожительна. Его пригласили к столу, но мистер Грансильвер, вместо того, чтобы сесть рядом с ним, остался стоять и взял в руку бокал шампанского.
— Леди и джентельмены, — сказал он торжественно, — я хочу сообщить вам очень радостную для нашей семьи новость. Сегодня утром ко мне пожаловал лорд Доусон, и попросил позволения жениться на моей дочери. Я ни в чем не могу отказать сыну герцога Сомерсет. Поэтому, конечно же, дал согласие. Роза, — обратился он побледневшей дочери, — я уверен, ты будешь счастлива стать леди Доусон, и со временем унаследовать титул герцогини.
В возникшей оглушительной тишине было слышно, как над столом летает муха. Кейр с трудом осознавал сказанное, и глаза его остановились на бледном и испуганном лице мисс Розы. Та поднялась вместе с лордом Доусоном, и смотрела на маркиза, будто ей сообщили, что он поведет ее на бойню, а не в церковь.
— Мисс Роза, я не буду ни на чем настаивать, если это не соответствует вашим желаниям, — мягко проговорил маркиз, — но я бы очень хотел назвать вас своей женой.
Роза не смотрела на него. Она смотрела на счастливого отца, державшего в руке хрустальный кубок, и на радостную мать, прижавшую руки к груди. Их мечта сбылась. Ей сделал предложение настоящий маркиз, да еще и сын герцога. Она не может подвести их! Она не может сказать "нет" ! Да и маркиз не так плох. Ее все равно заставят выйти замуж. Если выбирать между лордом Робертом, которому скоро исполнится сорок, и молодым и невероятно красивым маркизом, то, наверное, следует предпочесть его...
— Благодарю за предложение, ваша светлость, — она склонила голову и произнесла непослушными губами, пряча глаза от смотревшего на нее в какой-то непередаваемой тоске Кейра Моргана, — я согласна стать вашей женой.