…
Пробуждение Нормана ото сна было тяжелым. Он с трудом помнил, где он и кто он, и, осматриваясь, пытался заставить мир перестать кружиться. Он лежал в своей кровати у себя дома. Сары рядом не было. Наверняка уже поздний день, и она ушла к матери или куда она там еще любила ходить. Норман сел, удерживая тело в вертикальном положении.
— Сара! — позвал он.
Ответом была тишина.
Точно, ушла.
Он спустил ноги с кровати, с трудом поднялся, и пошлепал босиком в гостиную, чтобы налить себе виски. Кутеж, который он устроил от полного отчаяния, вышел ему боком. Он не только перестал что-либо соображать, но и остался совершенно без денег, спустив их на подарки Дженни и выпивку для компании друзей, половину из которых он знал по колледжу, часть по клубу, а часть видел в первый раз в жизни.
В гостиной что-то неуловимо изменилось. Норман стоял посередине, пытаясь понять, что именно. Он все же подошел к бару и налил виски, надеясь, что в голове хоть немного прояснится.
Что делать дальше он не знал. Его расчет на то, что отец простит его, увидев, что он готов остепениться, оказался неверен. Отец всегда был упертым быком, а тут окончательно сбрендил. Норман сел, пытаясь решить, где и как взять денег. Мать отдала ему все, что было у нее на этот месяц, и идти к ней было бесполезно. Что он скажет леди Джейн, когда придет время жениться на ней? Опозорится, приведя ее в бедную квартирку? Опозорится, отказавшись жениться на леди?
В дверь постучали, и Норман, обрадованный, что Сара все же пришла, поднялся ей на встречу. Но стук не прекратился. Сара имела ключи, и, раз она не вошла сама, значит это был кто-то другой. Сделав этот очевидный вывод, Норман побрел открывать, накидывая сюртук, и застегивая его на пуговицы, чтобы не была видна его измятая рубаха.
Распахнув дверь, Норман увидел на пороге сестру. Роза проскользнула мимо него, окинув взглядом его наряд.
— Тебя не было несколько дней. Мы с мамой волновались, - сказала она.
Он поморщился.
— Не говори ничего, Роза. Лучше помири меня с отцом.
Роза сняла шляпку с цветами и положила на стол.
— С ним невозможно помириться. Я сама не знаю, что делать, — сказала она, — мы должны смириться, что наш отец всегда добивается своего. Он поэтому и сколотил состояние, и привык, что все его слушаются.
— Слишком много хочет, — пробурчал Норман.
— Он платит, он и решает, что нам делать.
Норман окинул сестру взглядом.
— А правда, что ты сбежала с Кейром? — спросил он, поморщившись от прострела в голове.
Роза кивнула и посмотрела ему прямо в глаза.
— Правда. Но это было глупо. Отец ни за что бы не признал его. И не пустил бы нас домой.
— Хорошо быть самодуром, — хохотнул Норман, — можно легко остаться без детей. Зато с хваленой гордыней и состоянием. Теперь ты выходишь за этого старикашку Роберта, а я вынужден побираться и сгинуть в нищете. Браво, мистер Грансильвер! - заапплодиновал он, — вы справились с ролью отца на высший балл!
— Перестань, — сказала Роза.
— Как мне перестать? — удивился Норман, — наш отец — самый глупый человек в Лондоне. Он продал дочь за титул, и прогнал сына, — он сжал губы, — а я ведь и правда хотел покаяться. Прийти, как блудный сын, жениться на леди Джейн, и быть паинькой.
— А теперь? — спросила сестра.
Норман поднял глаза, смотря прямо на нее. Глаза его сузились, и Роза испугалась этого взгляда.
— А теперь я его ненавижу, — проговорил он, — за тебя. За себя.
— Ты не можешь говорить так! — воскликнула она, вставая и подходя к брату, — он — наш отец.
— Был. Но теперь я презираю его. Я его ненавижу. Жди меня ночью, Роза, я приду, чтобы взять причитающееся мне из сейфа.
— Это будет ограбление! — воскликнула она, — умоляю тебя, Норман, не делай этого!
— Я знаю код, — он дернул плечом, — и возьму только свое. Навсегда распрощавшись с тираном.
Глава 3. Воры
Деньги из кошелька Розы закончились еще до того, как Кейр ступил на берег Америки. Чтобы выбраться из грязного трюма, уставленного койками, где плыли самые бедные пассажиры, с его вонью, шумом и криками, пришлось отдать значительную часть содержимого этого кошелька. Еще часть он заплатил за еду, которая подавалась втридорога пассажирам второго класса, и на смену одежды, потому что на борт его привезли в том, в чем он был. Он не переставал благодарить Розу за то, что вручила ему кошелек. Без него его ждала бы голодная смерть в трюме.