Выбрать главу

Сара заплакала. Мать, которую она вызвала, чтобы не быть одной, подала ей платок.

— Сара, тебе нельзя все время рыдать. Будет выкидыш. И что тогда?

Сара пожала плечами.

— Тогда ты потеряешь его ребенка, Сара! — миссис Сандерс обвела рукой обстановку комнаты, — и станешь снова жить у нас, в одной комнате с сестрами!

Сара поставила локоть на столик и закрыла ладонью глаза.

— Я не хочу, чтобы вы там ютились. Переезжайте ко мне сюда. Тут места больше. Норман уже никогда не вернется.

— Нет, ты что... Он обязательно придет к тебе! Зачем мы ему в этом уютном гнездышке? Да ты что, Сара, привыкай. Пусть женится, тебе-то какое дело? А ребенка будешь растить в красоте. Не у нас же.

Взгляд Сары был красноречивее любых слов.

— Не пустите меня? — усмехнулась она.

— Пустим, — убедительно сказала мать, которая тоже была одета намного лучше, чем привыкла ходить всю свою жизнь, — пустим. Только вот не нашего ты полета птица. Живи тут. И мистеру Норману скажи, что должен заботиться о ребенке!

— Больно-то он меня слушает, — сказала Сара горько.

— Как вернется, будет слушаться.

— Мама! — Сара поднялась, и стало видно, как она располнела, хотя живот еще только намечался, — мама, и на шлюх мне закрыть глаза? На что мне еще закрыть глаза?

— На все, дочь моя, — миссис Сандерс прошлась по гостиной, ступая по ворсистому ковру и дорогому паркету, — не важно, чем занят мужчина. Главное, чтобы он пришел к тебе!

Глава 5. Отказ

В дни после бала Дэвид прибывал в абсолютной эйфории. Он не мог думать ни о чем другом, кроме Розы, ему казалось, то ее аромат преследует его, ему все время мерещился ее голос. Роза как будто была где-то рядом, вышла из комнаты, стоит за углом. Иногда ему казалось, что он сходит с ума от желания увидеть ее снова. Он послал ей букет утром после бала, подобрав самые прекрасные розы во всем Лондоне. Он явился с визитом и целый час сидел в ее гостиной, смотря на нее и с трудом отвечая на вопросы ее матери. Миссис Грансильвер то и дело поднимала брови, когда он сбивался, путался в словах или просто терял мысль. Роза сидела напротив, в другом конце комнаты, и изредка поднимала на него глаза. От каждого ее взгляда мысли его нещадно путались, Дэвид терялся и наконец понял, что срочно нужно откланяться, чтобы мать его Розы не решила, что он сумасшедший.

Миссис Грансильвер была достаточно искушена в личной жизни, поэтому сразу обратила внимание, что бывший журналист и участник, возможно невиновный, но участник, похищения ее дочери, то краснеет, то бледнеет, и не может связать двух слов. Роза сидела тише воды, ниже травы, и никакие вопросы не могли вырвать из ее уст ответов сложнее “да” или “нет”. Она поделилась наблюдениями с мужем, не забыв рассказать историю внезапного обретения журналистом отца.

— Этот человек непременно придет делать предложение, — сказала она, вертя в руках веер, — и я не уверена, что готова отдать за него свою дочь. Сердце мое чувствует мошенника.

Мистер Грансильвер закивал, поджимая губы.

— Тереза, дорогая, вся эта история никуда не годится. Но мошенники опасны. Что сделает он в случае отказа? Не похитит ли ее еще раз, и тогда у нас не будет выбора, как отдать ее за него.

— Когда Роза убежала с Морганом, мы благополучно вернули ее обратно, — миссис Грансильвер вздохнула, — вот надо же, кто ожидал? Такие хорошие дети были, а теперь? Что Норман, что Роза...

— Перебесятся, — махнул рукой мистер Грансильвер, — хорошо, что лорд Роберт успел сделать ей предложение. Мы не можем уже ему отказать, поэтому лорд Дэвид не имеет никаких шансов. Свадьбу надо бы обустроить как можно скорее и тайно. Станет женой графа Эндерфил, возможно, полюбовничек и отвяжется. А не отвяжется, то это будут уже проблемы лорда Роберта.

— Да не пойдет она за Роберта! — миссис Грансильвер всплеснула руками, — сбежит, где ее искать? Вот принесла же нелегкая на нашу голову этого журналистишку!

Мистер Грансильвер встал у окна, и стал смотреть на проезжающие экипажи, заложив руку за борт простого коричневого сюртука.

— Пусть он сюда придет, — наконец сказал он, оборачиваясь к жене. Его красивое волевое лицо стало мрачным и уставшим, — пусть придет, тогда и посмотрим, что из этого выйдет.