«Это обязательное еженедельное мероприятие, – заверил его Кро. – Каждый понедельник Американский клуб проводит вечер аранжировки цветов. Она встречается там с приятельницей, Нелли Тан, сотрудницей „Эйрси“. Они любуются цветочными аранжировками, а потом остаются на ужин».
"А где сейчас Ко? "
«В Бангкоке. Занимается делами».
«Будем надеяться, черт возьми, что он пробудет там подольше».
«Аминь, сэр. Аминь».
Взвизгнули несмазанные петли. Соседняя дверь распахнулась, и в коридор вышел молодой стройный американец в смокинге. Спокойные голубые глаза, портфель в руке. Он застыл на месте, глядя на Джерри и его орхидеи.
– Вы с этим меня поджидаете? – поинтересовался он. У него был протяжный говор, характерный для бостонского светского общества. Он выглядел богатым и уверенным в себе.
Дипломат или банкир из интеллектуальной элиты, догадался Джерри.
– Нет, собственно говоря, не совсем, – признался Джерри, изображая круглого английского дурня. – Я ищу мисс Кэвендиш. – За спиной американца Джерри заметил стеллаж, плотно уставленный книгами. Дверь тихо закрылась. – Мой приятель попросил меня передать это мисс К э в е н д и ш из квартиры 9D. Сам слинял в Манилу, а меня оставил с орхидеями, вот так.
– Вы ошиблись этажом, – ответил американец, шагая к лифту. – Вам выше. И коридором ошиблись. Коридор D на другой стороне. Вон туда.
Джерри постоял рядом с ним, делая вид, что ждет лифта вверх. Первым прибыл лифт, направляющийся вниз, молодой американец быстро шагнул внутрь, и Джерри снова занял свой пост. Дверь, помеченная буквой С, открылась, и Джерри увидел ее. Она вышла и два раза повернула ключ в замке. Длинные пепельные волосы собраны на затылке в низкий «хвост». Простое платье с низким воротником и сандалии. Он не успел разглядеть ее лица, но сразу понял, что она очень красива. Все еще не замечая его, девушка прошла к лифту, и Джерри почудилось, что он смотрит на нее с улицы сквозь стекла.
Джерри знавал женщин, преподносящих свое тело так, словно оно – крепость, штурмовать которую дано лишь храбрейшим из храбрых. На некоторых из них Джерри даже был женат, впрочем, возможно, они стали такими под его влиянием. Попадались и такие, которые, можно подумать, когда-то горячо возненавидели себя, поэтому ходят сгорбив спину и тщательно скрывая бедра. А были женщины, которые только сделают шаг навстречу – и кажется, они преподносят тебе драгоценный дар. Такие встречались редко, и сейчас Джерри понял, что она достойна быть королевой этого племени. Она остановилась у золоченых дверей и следила за мигающими цифрами. Он встал рядом. Лифт пришел, но она все еще не замечала Джерри. Как он и надеялся, лифт был набит битком. Оберегая орхидеи, он втиснулся боком, рассыпался в извинениях и улыбках и демонстративно приподнял букет повыше. Она повернулась к нему спиной, он оказался рядом. Воротник оставлял плечи обнаженными. Они были сильными, Джерри различил крохотные веснушки и пушок тонких золотистых волос, тонкой черточкой уходящий вдоль позвоночника вниз. Ее лицо было обращено к нему в профиль. Он всмотрелся.
– Лиззи? – неуверенно спросил он. – Привет, Лиззи, это я, Джерри.
Она резко обернулась и взглянула снизу вверх. В этот миг ему захотелось отшатнуться подальше, потому что он понимал, что первым ее откликом будет физический страх перед его ростом. Он не ошибся. Серые глаза испуганно мигнули, потом остановились.
– Лиззи Уэрдингтон! – заявил он более уверенно. – Ну как виски? Вспомнила меня? Когда-то я удачно вложил денежки в ваше дело. Джерри. Приятель Малыша Рикардо. Сорок с лишним литров с моим именем на этикетке! Все оплачено и взято на борт.
Он говорил вполголоса, понимая, что, возможно, ворошит прошлое, которое ей хотелось бы поскорее забыть. Он говорил так тихо, что пассажиры в лифте слышали лишь мелодию «Капли дождя продолжают падать на мою голову», доносившуюся из музыкального автомата, да ворчание пожилого грека, которому чудилось, что его замуровали.
– Да-да, конечно, – произнесла она и одарила его сияющей улыбкой стюардессы. – Джерри! – Она замолчала, словно его имя вертелось у нее на языке. – Джерри… э-э… – Затем нахмурилась и взглянула на него, словно театральная актриса, воплощающая аллегорию Забывчивости.
Лифт остановился на шестом этаже.
– Уэстерби, – торопливо подсказал он, выручая ее. – Репортер. Вы заставили меня раскошелиться в баре «Созвездие». Мне хотелось чуть-чуть тепла и уюта, а получил я лишь бочонок виски.
Кто-то рядом с ними засмеялся.
– О, конечно! Джерри, дорогой! Как я могла забыть… Какими судьбами в Гонконге? О Боже!
– Как обычно, гоняюсь за сенсациями. Пожары, эпидемии, голод. А как ты? Ушла на покой, полагаю, при твоих-то методах торговли. Никогда в жизни мне так не выкручивали руку.
Она радостно рассмеялась. Двери раскрылись на третьем этаже. Внутрь с трудом втащилась старушка, опирающаяся на две трости.
" Л и з з и У э р д и н г т о н с б ы л а с р у к р о в н ы м, с ч е т о м п я т ь д е ся т п я т ь б о ч о н к о в п у н ц о в о г о в д о х н о в е н и я и з и с т о ч н и к а Г и п п о к р е н ы, в а ш а с в е т л о с т ь, – говорил старина Кро. – В с е д о о д н о г о п р о д а н ы п о к у п а т е л я м – м у ж ч и н а м, и м н о г и е и з н и х, к а к м н е г о в о р и л и, п о л у ч и л и в д о б а в о к к в и с к и н е к и е д о п о л н и т е л ь н ы е у с л у г и. О с м е л и в а ю с ь п р е д п о л о ж и т ь, э т о п р и д а е т н о в ы й с м ы с л в ы р а ж е н и ю " п о л н о й м е р о й ".
Они спустились в вестибюль. Девушка вышла первой, Джерри шел рядом. Сквозь двери парадного входа он увидел ее красный спортивный автомобиль с откинутым верхом, втиснутый между сверкающими лимузинами. «Она, должно быть, позвонила вниз и велела подать его к подъезду, – подумал он. – Если здание принадлежит Ко, он, черт возьми, не мог не позаботиться, чтобы с ней обращались как следует». Проходя через вестибюль, Лиззи болтала без умолку, то и дело оборачиваясь к нему. Руку она отставила далеко от туловища, оттопырив ладонь, как манекенщица. Он, должно быть, спросил ее, как ей нравится в Гонконге, но сам не мог этого припомнить.
– Я в восторге от него, Джерри, просто в восторге Вьентьян по сравнению с ним… отстал на много веков. Ты слышал, что Рик погиб? – Она произнесла это высокопарным тоном, словно давая понять, что она и смерть – давние знакомые – Мне казалось, после Рика я не смогу никого полюбить. Джерри, я ужасно ошибалась. Гонконг – самый веселый город в мире. Лоуренс, дорогой, я отчаливаю в своей красной подлодке. У нас в клубе девичник.