«Он вошел в банк», – непонятно (для непосвященных) объявил Смайли.
Гиллем передал это сообщение всем собравшимся. «Он в банке», – произнес он, но с таким же успехом он мог бы разговаривать с покойниками. Никто не прореагировал на услышанное.
К пяти Джерри вышел из банка. Перебирая в уме все возможные варианты, Гиллем чувствовал себя почти физически больным. «Поджаривание» – очень опасная игра, и, как и большинство профессионалов, Гиллем ненавидел эту процедуру, хотя и не по этическим соображениям. Одной из причин, определявших его отношение, было то, что нужно принимать во внимание сам объект операции, и, второе, что было еще хуже, – местные службы безопасности. Третья причина заключалась в самой операции: не все логично ведут себя в ситуации, когда их шантажируют. Попадаются герои, попадаются лжецы, можно налететь на истеричных типов, которые ведут себя как насилуемые девственницы – запрокидывают голову и орут, словно их режут, даже если на самом деле получают от этого удовольствие. Но главная опасность вставала во весь рост именно сейчас, когда Джерри должен был повернуться спиной к бомбе с бегущим по запалу огоньком и бежать. Как поступит Фрост? Позвонит в полицию? Мамочке? Директору банка? Жене? «Дорогая, я во всем признаюсь, спаси меня, и мы все начнем заново, с чистого листа». Гиллем не исключал даже такую кошмарную возможность – Фрост может пойти прямо к своему клиенту: «Сэр, я пришел к вам, чтобы снять с души тяжкий грех и признаться, что я нарушил одну из важнейших заповедей банка – выдал тайну вклада».
В тягостно-жуткой атмосфере раннего утра, когда человек особенно беззащитен перед мрачными предчувствиями, Гиллема передернуло от страха, поэтому он заставил себя думать только о Молли.
В следующий раз Гиллем не услышал звонка. Должно быть, Джордж сидел совсем рядом. В кабинете Питера маленький огонек горел целых пятнадцать минут. Потом он погас, и все застыли в ожидании, взгляды устремлены на дверь, ведущую в кабинет Смайли, словно мысленно они заклинают его выйти из своего уединения. Фон застыл на месте, забыв о том, что делает, с тарелкой сэндвичей в руках, о которых сейчас никто и думать не мог. Потом ручка двери повернулась, и на пороге появился Смайли со стандартным (или «садовым») бланком запроса о розыске, уже заполненным его аккуратным мелким почерком и помеченным «полосой» (что означало запрос первостепенной важности – «Срочно для шефа» – и требовало немедленного исполнения). Он протянул его Гиллему и попросил сразу же отнести «Хозяйке улья» в канцелярию и не уходить, пока она не проверит имя по картотеке. Взяв бланк, Гиллем вспомнил, как некоторое время назад ему вручили похожий бланк с запросом об Элизабет, она же Лиззи, Уэрдингтон, заканчивавшийся словами «проститутка высшего класса». Когда он выходил, то услышал, как Смайли спокойно пригласил Конни и ди Салиса пройти в «тронный зал», а Фона отправил в библиотеку незасекреченных материалов, за последним изданием справочника «Кто есть кто в Гонконге».
«Хозяйку улья» специально поставили в раннюю утреннюю смену, и, когда Гиллем вошел в канцелярию, ее владения выглядели как картина Лондон бомбили ночью" – там были даже железная походная кровать и маленький примус, хотя в коридоре стоял автомат для приготовления кофе. «Не хватает только комбинезона и портрета Уинстона Черчилля», – подумал он. В запросе о розыске указывалось: фамилия – Ко, имя – Дрейк, другие имена неизвестны, год рождения – 1925, место рождения – Шанхай, в настоящее время проживает по адресу Гонконг, Хедлэнд-роуд, особняк «Семь врат», занимает пост председателя и управляющего директора компании «Чайна Эйрси Лтд., Гонконг». Хозяйка углубилась в архивный поиск, который со стороны выглядел очень внушительно, но единственным результатом его стала информация, что Ко в 1966 году был представлен к ордену Британской Империи в списке награжденных от Гонконга за «деятельность на благо общества и вклад в процветание колонии» и что Цирк получил рутинный запрос из канцелярии губернатора колонии в связи с проверкой кандидатур перед передачей в высшие инстанции на утверждение. Ответ гласил, что Цирк «не располагает никакой информацией, которая была бы несовместима с данным представлением». Взбегая по лестнице с этими долгожданными сведениями, Гиллем был уже достаточно проснувшимся, чтобы вспомнить, что Сэм Коллинз говорил, что «Чайна Эйрси Лтд., Гонконг» является в конечном счете владельцем той небольшой авиакомпании во Вьентьяне, которая получала щедрые дары от торгпреда Бориса. Гиллему показалось, что такая связь событий в высшей степени закономерна. Довольный собой, он вернулся в «тронный зал», где его встретило гробовое молчание. По полу были разбросаны тома справочника «Кто есть кто» – не только за последний год, но и за несколько предыдущих лет: Фон, как обычно, старался изо всех сил. Смайли сидел за столом и смотрел на лист бумаги с записями. Конни и ди Салис смотрели на Смайли, а Фона снова не было – должно быть, его послали куда-то с очередным поручением. Гиллем вручил Смайли бланк запроса с информацией, которую начальница канцелярии записала своим аккуратным каллиграфическим почерком. В этот момент снова зажужжал зеленый телефон. Сняв трубку, Смайли начал делать пометки на листе бумаги.
– Да, спасибо, записал. Дальше, пожалуйста. Да, тоже записал. – Так продолжалось десять минут, пока он не сказал: – Хорошо. Тогда до вечера. – И положил трубку.