Еще одним поводом для моих нервов стал Вилларс. Этот гадский килл отсутствовал в Академии почти целый месяц. А потом вдруг появился… опираясь на трость и сильно хромая. То дождливое утро я помню до сих пор. Как сопливая дурочка, увидев Вилларса в коридоре у столовой, я бросилась к нему, оставив позади изумленного Тарена, с которым возвращалась с тренировки. И все ради того, чтобы в ответ на мой взволнованный вопрос, где он был и что с ним случилось, Вилларс окатил меня презрительным взглядом темных глаз и процедил, что не намерен отчитываться «перед всякими». Это оказалось неожиданно больно и обидно. За месяц нормального отношения я привыкла к язвительной заботе килла и получить такой резкий ответ никак не ожидала. Еще и Тарен в ответ на мою обиду посмотрел, как на идиотку. Мол, что ты хотела от сына третьего политика Килланы после президента? Действительно, что?
Единственным, что хоть немного меня радовало, был мой дар. Очень медленно и не в полном объеме, но способность транслировать свои желания и ощущения ко мне вернулась. Айминь объяснял это тем, что я наконец адаптировалась к новым условиям жизни и перестала видеть угрозу буквально во всем. Но мне казалось, причина совсем в другом. Айминь очень долго после того самого первого «свидания», которое закончилось в его лаборатории, удерживал нас в рамках делового общения, лишь слегка подтепленного дружеским отношением. Если бы не его взгляды, которые я изредка ловила на себе, я бы решила, что наше знакомство уже достигло предела и общего будущего у нас нет. Но незадолго до начала второго полугодия в Академии кое-что изменилось.
Еще во время своего приветствия в первый учебный день адмирал Крайтон упоминал о том, что этот год для Академии особый — круглая дата со дня основания самого первого учебного заведения тогда еще только-только созданного Альянса. Но я, честно говоря, не придала этому значения. У меня и так забот и хлопот был полон рот. К тому же, что такое годовщина альма матер для студентов? Правильно, всевозможные конкурсы, стенгазеты, мероприятия и прочая лабуда в том же духе. А я была уверена, что курсанта, находящегося в стенах Академии, грубо говоря, на испытательном сроке, ни к чему подобному привлекать не будут. И почти не ошиблась.
Меня действительно не трогали. Шинзари с озабоченным видом донимал то одного моего сокурсника, то другого, что-то организовывая, как и положено образцовому старосте. Что-то готовилось. Но это что-то проходило мимо меня. Я жила как будто в своем личном, изолированном мирке: утром тренировка, потом пары, потом лаборатория или еще одна тренировка. В перерывах — принятие пищи и самое желанное: отдых. Тарен гонял меня по полигону нещадно. Я уже предвкушала, как через две недели закончится первое полугодие и наступят короткие мини-каникулы. Пусть на десять дней, но у меня будут лишь тренировки. Айминь предупредил меня, что ему необходимо покинуть Академию. А потому наши с ним занятия в лаборатории до начала следующего полугодия прекратятся. И я смогу хоть чуть-чуть отдохнуть.
Гром среди ясного неба грянул, когда до окончания полугодия оставалось ровно десять дней. Тарен, как обычно, провожая меня с полигона после очередной тренировки, вдруг озабоченно и несколько виновато спросил:
— А ты уже решила, с кем пойдешь на бал? — Я запнулась и ошарашенно уставилась на килла. Какой такой бал? Но Тарен этого не заметил, погруженный в какие-то свои переживания: — Прости, Марго, но я не смогу с тобой пойти. Приятель, зная, как ко мне относятся в группе, позаботился, чтобы я сопровождал одну девушку с нашей планеты. Я не знал об этом, честно! Мирад меня вчера буквально огорошил, что ему удалось договориться с одной киллой-медичкой и она согласна пойти со мной на бал. Ведь наверняка заплатил мерзавке денег, — упавшим голосом закончил Тарен. — А я теперь не могу отказаться.
Я была настолько поражена услышанным, что так и стала посреди дороги, позабыв, куда шла до этого. И Тарен далеко не сразу обнаружил, что я уже не иду рядом. А когда все же заметил, то остановился, обернулся, ища меня взглядом, и удивленно спросил:
— Марго, ты чего? Что-то случилось? — Тарен сощурился. — Ты что, не знала про бал?
В голосе однокурсника прозвучало такое безмерное удивление, что я даже невольно пришла в себя. Качнула головой:
— Впервые слышу.
Проходящий мимо фарн, с нашивками третьего курса связистов, нечаянно зацепил меня плечом и недовольно фыркнул. Мол, разиня, стала посреди дороги и мешает ходить другим. Пришлось мне отлипать от облюбованного на проходе места и догонять ожидающего килла. Тарен, дождавшись, пока я поравняюсь с ним, шепотом уточнил:
— Ты серьезно не знала? Ну ты даешь!.. А что будешь теперь делать? Есть кто-то из знакомых, кто может составить тебе компанию?
Медленно покачав головой вместо ответа, я подумала, что попросить могла бы только Айминя. Но он аспирант. Почти преподаватель. А значит, я буду молчать. Нет у меня права просить альдебаранца вести меня на бал. Тем более что та одежда, что я привезла с собой, точно не годилась для посещения подобного мероприятия. Меня вряд ли поймут, если я заявлюсь на бал в кроссовках, искусно состаренных джинсах и футболке с какой-нибудь провокационной надписью. Допустим, надпись здесь вряд ли смогут прочесть. Но все остальное… И я уже более уверенно и осознанно мотнула головой:
— Неважно. Я не пойду на бал.
Тарен споткнулся:
— Как?.. Все девчонки, которых я знаю, только и мечтают о том, как нарядятся в шикарное платье, сделают макияж…
— Вот в этом-то и вся проблема, — чуть раздраженно перебила однокурсника, — я не брала с собой наряд, подходящий для статусного мероприятия. А потому нет даже смысла заморачиваться с поиском спутника. Местный бомонд удар хватит, если я приду на танцы в драных джинсах и футболке со стразиками.
Килл по-девчоночьи хихикнул:
— Это не танцы. Вернее, танцевать там будут. Но не так, как обычно мы танцуем на дискотеках. Танцы, которые танцуют на балах, мы разучиваем с детства, в качестве обязательной программы наряду с этикетом.
— Тем более.
— И что, — карие глаза оправившегося от изумления Тарена с любопытством впились в меня, я даже физически ощутила этот взгляд на коже, — и жалеть не будешь, что не пошла?
Я пожала плечами:
— Когда не знаешь, чего лишаешься, отказаться проще.
На этом мы с киллом и расстались. Он ушел в зону отдыха, скоротать оставшееся до ужина время. А я помчалась к себе. Принять душ и переодеться после тренировки, чтобы не портить особо чувствительным носам аппетит.
Разговор с Тареном я выбросила из головы еще до того, как попала к себе в комнату. Мне и без бала было о чем подумать. Например, что я буду делать, если моя физподготовка за оставшееся время так и не поднимется до нужного уровня. С некоторых пор это был мой непрекращающийся кошмар. Я слишком четко осознавала: как бы хорошо я не владела теорией, если я физически не выдержу перегрузки, пилотом мне не бывать…
Обычно на этом у меня начинали подрагивать руки, а в горле появлялся комок. Я отдавала себе отчет в том, что нахожусь в непрекращающемся стрессе, но сбавить обороты, снизить интенсивность тренировок для меня означало одно – возвращение на Землю через полгода. После заваленного зачета.
С адмиралом Крайстоном я столкнулась в общем холле. Не в прямом смысле слова, к счастью, я давно уже научилась бегать по коридорам Академии, ни в кого не врезаясь. Имея вокруг кучу представителей надменной и заносчивой расы килл, очень быстро учишься не задевать их лишний раз. Ибо чревато. Адмирал вышел из административного коридора как раз в тот момент, когда я вошла в холл с другой стороны. Я заметила его краем глаза и наклонила голову, приветствуя старшего по званию. Но в тот момент, когда я уже повернула к столовой, Крайтон окликнул меня:
— Курсант Гейден, подойдите ко мне!
И вроде бы ничего необычного. За полгода обучения я в четвертый раз сталкивалась с адмиралом в коридорах Академии. И каждый раз он находил минутку, чтобы расспросить меня о моих успехах. Но у меня почему-то сердце в груди зашлось от дурного предчувствия, а на ногах будто выросли пудовые гири. Так что мне пришлось буквально заставлять себя переставлять ноги и прилагать усилия, чтобы по моему лицу не было понятно, насколько я не хочу подходить.