-Что это у тебя? – не выдержала первой Надежда.
-Татушка, - безобидно ответила девушка, внутренним чутьем понимая, что эта татуировка может с ней сыграть злую шутку.
-Я подобных наколок никогда не видела. Где такие делают? – вкрадчиво поинтересовалась Синицына.
-В Москве. Я же москвичка, - ответила Катя.
-В Москве? А может, в Берлине? – не поверила ей Надя.
-Бельишко явно импортное. У нас такое не выпускают. И татуировка странная. Кто ты на самом деле? Ах, да, я же забыла, что твои документы сгорели. Как все хорошо складывается, - заподозрила неладное медсестра.
-Брось ты Надька, - заступилась за знакомую Соня.
-Много ты московских знаешь? Девочка, понятное дело, что не из пролетариев, но это ведь не преступление? Ты ей еще шпионаж пришей. Чего ей здесь шпионить? За «утками» разве что? – под общий смешок произнесла медсестра.
-Бдительность никто не отменял. Враг может рядиться в любые одежды. Ты о ней что-нибудь знаешь, кроме того, что она из разбомбленного поезда? – проявляла необходимую принципиальность Синицына.
-Так, ты Надежда, далеко зайдешь. Выйди на улицу и посмотри на этот поток беженцев. Ты думаешь, у них у всех документы есть? Они, что, тоже враги или немецкие агенты? – имела Соня свою точку зрения на происходящее.
-Посмотрим еще, кто был прав, - фыркнула Надя, отстав от Ереминой. Белье и красивая татуировка произвели впечатление на девушек. Такие татуировки в 41-м еще не научились делать. В 1995 и в Москве тату салонов тоже немного было. Голубок получился великолепный, но только он не подходил к данной ситуации. Катя не бросала ни кому вызов и вовсе не кичилась, что жила в Москве, но ее принадлежность к столице, была воспринята в штыки. Никогда не понимала, почему на периферии не любят столичных? Хотя ответ лежал на поверхности, за гордыню и высокомерие. Наверное так думал и Зураб, лишившись шоколадки и ничего не получив взамен.
Глава 3
С 27 июня город стал наполняться войсками и обстановка на глазах менялась. Поток беженцев не прекратился, но поредел. Военных оказавшихся в тылу подвергали фильтрации и отправляли в части, которые прибыли для обороны Полоцка. На улицах появились патрули, и грабежи и налеты моментально прекратились. Появилась маленькая надежда, пусть не на скорую победу, но хоть не на поражение. С прибытием на станцию санитарного поезда работы значительно прибавилось. Судя по всему, дела на фронте обстояли не очень хорошо. Грузовики только и успевали курсировать между вокзалом и госпиталем. Все силы медицинского персонала были задействованы для приема и размещения раненных бойцов. В перевязочной комнате не хватало сестер. Катя вначале помогала переводить вновь прибывших красноармейцев в палаты, потом по приказу старшей медсестры, начала оборудовать койко-места прямо в коридорах, задействовав для этих целей легко раненных ребят. Затем очутилась в перевязочной.
-Давай помогу, - набилась она в помощницы к Галине Панферовой, которая работала с раненными солдатами.
-Сможешь? – единственное, что спросила Галька.
-Смогу, - уверенно ответила Еремина. Знания, полученные на втором курсе медицинского института, позволяли ей заниматься подобной работой. Первой из начальства заглянула в помещение Маргарита Львовна.
-Ты где пропала? Я тебя обыскалась. Давай дуй в палаты и наводи там порядок,- распорядилась «Мегера».