– Поэтому Дэн остался жив?
– Да. Я бы никогда не причинил вреда детям Элен. Что бы вы ни натворили.
– Тогда какого хрена ты молчал?! – взрываюсь я внезапно, чувствуя, как гнев обжигает горло горячей кислотой. – Если бы мы знали правду о тебе раньше, ничего бы этого не было!
Руслан устало вздыхает и смотрит на меня так внимательно и печально, будто пытается разглядеть во мне того мальчишку, которым я был до всего этого кошмара.
– Вы были неуправляемыми подростками. Я понятия не имел, чего от вас ожидать. Надеялся, что вы перебеситесь и успокоитесь сами собой. Пока вы работали на меня, я мог хотя бы держать руку на пульсе и обеспечить вам защиту. Но этого оказалось недостаточно. Когда Дэн решил уйти и взяться за голову, я облегчённо выдохнул: подумал, что проблема решилась сама собой и не придётся устраивать с ним разговор в духе отцов и детей.
– Я винил брата в смерти мамы… – признаюсь я тихо, чувствуя себя ничтожным и жалким от осознания собственной слепоты.
– Я тоже не хотел верить в случайность её смерти. У меня слишком много врагов, рано или поздно кто-то должен был узнать обо мне правду и попытаться ударить по самому больному месту. Но все мои попытки докопаться до истины провалились. Вскрытие подтвердило естественную смерть. Видимо, сам Бог решил наказать меня за грехи.
Мы одновременно замолкаем. Перед глазами всплывает лицо мамы: мягкая улыбка озаряет комнату светом, её голос звучит в ушах ласково и тепло, словно колыбельная из детства. Я снова ощущаю запах её духов – нежный аромат сирени смешивается с лёгкими нотками ванили и цитруса, чувствую на коже тепло её ладоней, которыми она гладила мои волосы перед сном. В груди разрастается знакомая чёрная пустота утраты – глубокая пропасть, куда падаешь снова и снова, каждый раз переживая боль заново. Так будет всегда. Каждый грёбаный раз.
– С чего ты взял, что Дэн работает на Арула? – спрашиваю хрипло, пытаясь сбросить с себя удушливые путы воспоминаний.
– Есть неопровержимые доказательства.
– И? Чего ты хочешь от меня?
– Я больше не буду вас спасать, Стас. Я люблю вас обоих как сыновей, но дальше вы идёте сами. Я дам тебе время вытащить брата из этого дерьма, но, если ты не успеешь – будешь смотреть, как империя Арула горит вместе с ним.
– О чём ты говоришь? – сглатываю я с трудом, во рту вдруг становится горько от привкуса страха.
– Пока ты валялся здесь в отключке, многое изменилось. Тебе нужно избавиться от наркотической зависимости и привести голову в порядок. После этого жду тебя в Москве.
– Что мне там делать?
– Там сейчас живёт твой брат со своей девушкой.
Я судорожно качаю головой:
– Нет… Мне нужно к Вике! Последний раз я столько всего натворил… Мне нужно всё исправить…
– Стас…
– Я вытащу Дэна! Обещаю! Но сначала мне нужно к Вике в Питер! Ты можешь это устроить? Отправь меня к ней!
Мой голос срывается на отчаянный крик, он дрожит и ломается под тяжестью собственной беспомощности.
– Стас, твою мать! – гаркает Руслан – Девушка Дэна и есть Вика, твоя бывшая.
Глава 6. Железная леди
Стас.
Я выложил Кузнечику всё как на духу: рассказал про то, как провалялся в коме полгода, как лечился от наркозависимости – сначала по принуждению, потом добровольно. Я не стал вдаваться в подробности, ведь ждал от неё чего угодно, но только не жалости. Сочувствия? Возможно. Однако на лице Вики не отразилось ни того, ни другого. Ни одна мышца не дрогнула. Я больше не видел ту романтичную рыжеволосую девчонку, готовую на всё ради безумного чувства. Сейчас передо мной сидела взрослая роковая женщина. Настоящая бизнес-леди: безупречный белоснежный блейзер от Brunello Cucinelli, узкие брюки цвета капучино, волосы, собранные в низкий объёмный пучок, и главный аксессуар – отсутствие эмоций. Только холодный профессионализм.
– Я не собираюсь верить тебе на слово, – заключает она, как только я подошёл к той части, где снова прошу её прислушаться ко мне и присмотреться к своему новоиспечённому жениху.
– Я тебе этого и не предлагаю. Ты сама всё увидишь, как только перестанешь сопротивляться и позволишь себе открыть глаза! – с настойчивостью прошу её хотя бы на мгновение выключить свою обиду и трезво взглянуть на ситуацию.
– А, это я ещё и слепая, да? Наивная дурочка, которую братья Куртовы снова обвели вокруг пальца? Старая добрая игрушка Вика Кузнецова, резиновая курица для псов, – язвительно комментирует Вика, не давая мне ни шанса достучаться до неё.
Как же она изменилась. Я помню её яркой студенткой в милых платьях с воланами и тонких свитерах поверх. Она выглядела как причудливая принцесса, девушка из сказки. Помню, как её пышные рыжевато-красные волосы красиво развивались на фоне исторической архитектуры Санкт-Петербурга – будто мазки краски, которых так не хватало тому серому городу. Я мог наблюдать за тем, как она бегает по бесчисленным мостам, хихикает, поедая лаваш с соусом и мясом, и говорит об архитектуре бесконечно.