– Я уже давно потерян для общества. Во-первых, безнадёжно влюблён, а во-вторых… – он берёт мою руку с помолвочным кольцом и вертит ею перед моим носом. – Помолвлен!
– Но ведь ещё не женат… – поддразниваю я.
– Это мы скоро исправим, – он сочно целует меня в губы. – Кстати, как прошла твоя встреча с Ланой?
– Неплохо, всё решили, – стараюсь не развивать эту тему, потому что вообще не слушала свадебного организатора.
– Что решили?
– Какие цветы будут на свадьбе, – отвечаю я, увлечённо подбирая украшения.
– И какие? – Дэн смеётся. – Ты не хочешь посвятить меня в ваш разговор? Я как бы тоже немного участвую в этом событии.
– Ой, как будто тебе интересно, какие цветы будут торчать из ваз, – отмахиваюсь и пытаюсь убежать из комнаты.
Но Дэн перехватывает меня, притягивает за талию и заставляет взглянуть на него.
– Интересно! – его тёплая рука ложится мне на щёку. – Мне всё интересно, что касается нашей свадьбы и тебя. Не нужно делать из меня бесчувственный мешок с деньгами. Я не считаю эти хлопоты чем-то неважным или незначительным.
Как много девушек могут похвастаться таким отношением к ним? Мне кажется, не наберётся и двадцати процентов. А я всё ещё не сообщила этому мужчине, что его брат жив и заставляет меня шпионить за ним. Я вру ему в лицо каждый день, в то время как он просто боготворит меня.
– Я выбрала пионы, – сообщаю ему. – Белые пышные пионы.
– Хм, будет красиво, – кивает Дэн и тянется к моим губам.
И безопасно.
Думаю я про себя и отдаюсь горячему слиянию наших губ.
Глава 8. Разбитое небо
Вика.
Стеклянные двери бесшумно разъезжаются перед нами, и я невольно затаиваю дыхание. На мгновение мне кажется, что мы с Дэном шагаем не в банкетный зал, а в какое-то фантастическое измерение, где границы реальности размыты, а законы физики переписаны рукой безумного художника.
– Невероятно, – шепчу я, чувствуя, как пальцы Дэна скользят по моей талии.
Зал расстилается перед нами, словно живое полотно. Минималистичное пространство с высоченными потолками не давит массивностью, а, напротив, создаёт ощущение невесомости. Стены, выполненные в градиентах голубого – от почти белого у пола до насыщенного лазурного у потолка – создают иллюзию плавного перехода между мирами. Огромные панорамные окна во всю стену открывают вид на вечерний город, огни которого мерцают внизу, словно отражение звёзд.
Под потолком парят десятки объёмных инсталляций – облака из тончайшего белого материала, подсвеченные изнутри так, что кажется, они вот-вот прольются дождём или высекут молнию. При ближайшем рассмотрении я замечаю, что некоторые из них медленно меняют форму, перетекая одно в другое – видимо, какая-то продвинутая система микромеханизмов, управляемая компьютером.
– Они движутся, – подтверждает Дэн, проследив за моим взглядом. – Это швейцарская технология. Чтобы внедрить её у нас в России, пришлось пройти не один круг ада.
Дэн не занимался этим проектом, но как ведущий архитектор всегда в курсе выдающихся работ на рынке и держит связь с коллегами.
Я обращаю внимание на гостей – элиту бизнеса и искусства. Все строго соответствуют дресс-коду: женщины в платьях оттенков неба – от глубокого синего до почти белесого, мужчины в безупречных костюмах с голубыми и синими акцентами.
Официанты скользят между гостями с серебряными подносами. На них буквально парят изысканные закуски, каждая из которых – маленький шедевр молекулярной кухни.
– Попробуй это, – Дэн протягивает мне что-то невесомое, похожее на облачко тумана, заключённое в прозрачную сферу.
Я кладу угощение в рот, и сфера тут же лопается от соприкосновения с языком. По нёбу разливается вкус трюфеля и чего-то морского, солёного. Текстура исчезает прежде, чем я успеваю её определить, оставляя лишь послевкусие и желание попробовать ещё.
– Это какая-то магия, – улыбаюсь я, принимая бокал шампанского с пузырьками голубого цвета, которые поднимаются вверх. – Даже напитки здесь подчиняются общей концепции.
Дэн наклоняется ближе:
– Цвет пузырьков – пищевой краситель. Он безвредный и почти безвкусный, но эффект потрясающий.
Где-то в глубине зала начинает звучать живая музыка – струнный квартет играет что-то классическое с современными нотами. Звук стелется по воздуху и обволакивает каждого гостя. Мы двигаемся дальше, мимо застеклённых колонн, внутри которых клубится настоящий туман. Они создают иллюзию, будто опоры зала сотканы из облаков. Пол под ногами выполнен из матового стекла с подсветкой и кажется прозрачным – как будто мы шагаем по самому небу.