В момент наивысшего блаженства он ловит зрительный контакт – его глаза расширяются, и на секунду мне кажется, что на меня смотрит Стас. От этой мысли холод пробегает по позвоночнику, но тут же растворяется в новой волне наслаждения, которая накрывает меня вслед за его разрядкой. Дэн буквально заставляет меня плакать от удовольствия. Он изливается в меня, и вместе с его горячим семенем я чувствую солёный привкус на губах – то ли от пота, то ли от невыплаканных слёз.
– Я люблю тебя…
Тихо произносит он, восстанавливая дыхание. Что это – приговор или утешение?
Мы лежим молча, переплетённые конечностями и мыслями. Дэн рисует невидимые узоры на моей влажной спине, а я слушаю ритм его сердца, постепенно замедляющийся. Моё сознание расколото надвое – я живу в двух реальностях: в одной верю Дэну, в другой – его брату-близнецу Стасу.
– И я тебя, – отвечаю после небольшой паузы.
И это самая искренняя ложь из всех, что я когда-либо говорила. Я действительно люблю его, но, как показала мне жизнь, одной любви недостаточно.
Глава 4. Не счастливая
Вика.
Приятное майское утро в Москве отличается пьянящим запахом сирени, смешанной с пылью прогретого асфальта и слегка уловимым ароматом кофе и выпечки. Солнце уже по-летнему нагло слепит в глаза, отражаясь от фасадов урбанистических стеклянных зданий, заставляя щуриться и искать спасения в тени деревьев. Офис встречает меня привычной атмосферой творческого хаоса: повсюду разбросаны эскизы и чертежи, стены украшают яркие коллажи и вдохновляющие изображения проектов. В воздухе витает негромкий гул голосов, постукивание клавиатур и периодические всплески смеха.
– Всем привет! – я вваливаюсь внутрь, натягивая на лицо дежурную улыбку.
Ребята отвлекаются от мониторов, приветствуя меня в ответ.
– Кузнецова! Ты сегодня рано! Нашла способ объехать пробку на шоссе Энтузиастов? Срочно делись секретом! – смеётся Стася, ландшафтный дизайнер, и подходит ко мне.
– Сомова, чтобы приехать вовремя, нужно просто раньше выйти из дома, – бросаю я ей в ответ, вытаскивая ноутбук из сумки.
– О боже мой! Это то, что я думаю?! – внезапно вскрикивает она так громко, что я чуть не роняю стакан с кофе. Все взгляды моментально устремляются на нас. – Это… это же бриллиант?!
Я прослеживаю направление её взгляда и чувствую, как внутри всё холодеет. Проклятье, кольцо…
– Ты выходишь замуж! – восторженно пищит Стася, и вокруг меня тут же образуется плотное кольцо любопытных лиц.
– Кузнецова! Ты невеста?!
– Куртов не теряет времени! Вот это мужчина!
– И молчит же! Я бы уже орала об этом в рупор на Красной площади!
– Когда свадьба?
– Как он сделал предложение?
Вопросы сыплются со всех сторон, перемешиваясь с шутками и поздравлениями. Я чувствую себя загнанной в угол. Хочется исчезнуть или стать невидимой. Я не счастливая невеста. Нет, пожалуйста, нет…
– Так-так, коллеги! Дайте нашей новоиспечённой невесте немного воздуха! – Матвей появляется в поле моего зрения и мягко расталкивает толпу. – Раз Вика не пришла сегодня с корзиной фруктов и ящиком шампанского, значит проставление не планировалось.
Он аккуратно берёт Стасю за плечи и ведёт её обратно к рабочему месту, вкладывая ей в руку мышку и кивая на экран:
– Давайте-ка все займемся работой, а после обеда уже будет обсуждать: кто кого замуж позвал, договорились? – обращаясь ко всем произносит Матвей.
– Горин, вот ты зануда! Не каждый день такие события происходят! – фыркает Света, но всё же возвращается за свой стол.
– Я вовсе не против веселья! Просто предлагаю отложить его до вечера. Когда все задачи в мегаплане загорятся зелёным вместо раздражающего красного с надписью «мы всё просрали», – ухмыляется Матвей.
Все хихикают и постепенно переключаются обратно на работу и лёгкую болтовню о проектах и личных мелочах.
– Спасибо… – сухо шепчу я Матвею, садясь за свой стол.
Он кивает мне с едва заметной улыбкой:
– Поздравляю, Рыжик, Дэн отличный парень. Вы красивая пара.
Его голос звучит спокойно и искренне, но какая-то едва уловимая нотка заставляет меня насторожиться. Будто он что-то недоговаривает или скрывает. Я точно знаю, что это не ревность: после того случая, когда мы напились до беспамятства и я вывалила ему всю свою боль и страхи по поводу Дэна, Матвей перестал предпринимать попытки сблизиться со мной. Но всё равно между нами словно появилась тонкая стена из недосказанности.