– Нет ничего важнее неё! – выкрикиваю я, снова пытаясь подняться с кровати. Катетеры натягиваются тугими струнами, хрень сбоку взрывается пронзительным сигналом тревоги, оповещая всю больницу о моих намерениях.
– Стас, ты перенёс тяжелейшую операцию, несколько месяцев провалялся в коме! Хоть раз в жизни включи мозги и перестань нестись сломя голову навстречу смерти! – Миронов повышает голос осаживая меня. – Ты хоть представляешь, какого дерьма натворил?
Да, я ударил самого важного человека в своей жизни. Но нутро подсказывает мне, что речь сейчас совсем не об этом.
– Что?
Если он знает про мои тёрки с Костенко, значит и сам может быть в опасности. Проклятье! Если люди Костенко добрались до него и угрожали… Или хуже…
Арула. Память услужливо подкидывает кадры, как оборванную киноплёнку, где я краду компромат на Костенко, потом планирую передать его Арула, чтобы уничтожить ублюдка и всех его шавок, замешанных в смерти нашей с Дэном матери.
– Ты чуть не изнасиловал девушку, Куртов! – отчим произносит это ровным тоном. – Это статья! Если бы она тебя не вырубила, ты бы наверняка довёл дело до конца.
– Что за бред ты несёшь? – я пытаюсь звучать уверенно, но голос предательски дрожит.
– Ты вообще помнишь, как здесь оказался?
Я сверлю его взглядом. Напрягаюсь до боли в висках, пытаясь выжать из памяти хоть что-то связное. Пустота. Только мутная дымка и ощущение липкого страха.
– Нет… – выдыхаю я обречённо.
– Неудивительно, – Миронов опускается на стул рядом с мной, его пальцы находят кнопку управления кроватью, и спинка медленно приподнимается вверх.
– В твоей крови обнаружили целый коктейль веществ: от банального алкоголя до препаратов не просто запрещённых, а даже толком не изученных.
Допустим. Я и так знаю, что последнее время пристрастился к запрещенным веществам, но я планировал завязать сразу после того, как покончу с Костенко. Я хотел стать лучше ради Вики.
– У меня был передоз? – спрашиваю саркастично, заранее зная ответ. Да, я торчок. Но употреблял исключительно для того, чтобы запустить мозги и разогнать адреналин по венам. Я работал на опасных людей, мои инстинкты должны были работать на все сто десять процентов. Иногда я не спал сутками, и химия была единственным способом оставаться на плаву. Выживать.
– Нет, у тебя явно произошло помутнение рассудка или что-то подобное. Я никогда бы не поверил, что ты способен на такое…
– Кто?.. – голос ломается на середине вопроса. – Кого я…
Я не могу закончить фразу, отвращение к себе подступает к горлу вязкой чёрной жижей, перекрывая дыхание. Я буквально чувствую гниль внутри себя – она медленно разъедает меня изнутри.
– Эмму. Девушку твоего брата.
Сука! Я хватаюсь за голову руками, впиваясь пальцами в волосы так сильно, что начинает болеть кожа.
– Она ударила тебя ножом, чтобы остановить, – отчим говорит это буднично и почти равнодушно. – Потом сбежала в панике: думала, ты погонишься за ней.
– Я?..
– Ты потерял сознание от потери крови. Тебя нашёл Дэн. Потом подъехал я со своим врачом, мы отправили тебя сюда на частной скорой помощи. Ты чудом выжил.
Я молчу, пытаясь переварить услышанное. В голове шумит кровавый прибой из чувства вины и ненависти к себе самому. Почему Бог решил оставить меня в живых после такого?
Олег медленно поднимается со стула и подходит к окну. Он засовывает руки в карманы брюк и слегка отводит назад полы дорогого пиджака. Лучи солнца пронзают комнату насквозь, рисуя на стенах причудливые тени. Я смотрю на его широкую спину и впервые за долгое время понимаю: он устал от меня так же сильно, как я устал от самого себя.
– Есть ещё кое-что… – произносит он, выдерживая мучительно долгую паузу, – Я сказал Дэну, что ты не выжил.
– Чего? – подскакиваю я, резко подаваясь вперёд. – Зачем?
– У меня есть основания подозревать, что твой брат сотрудничает с моими конкурентами.
– Прф, с борцами за экологию, что ли? – усмехаюсь я, не скрывая сарказма. Миронов – грёбаный монополист с тёплым креслом в правительстве. Какие у него вообще могут быть конкуренты?
– С Арула, – резко выстреливает он, даже не удосужившись повернуться ко мне лицом.
От его слов по позвоночнику пробегает холодный разряд. Я глотаю воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Он знает? Знает, что Арула для меня – далеко не просто элитный алкогольный бренд.
– Эм… не совсем понимаю, к чему ты клонишь? Ты вроде как коньяк не производишь, да и виноградники на Кубани вроде не скупаешь, – пытаюсь я изобразить беззаботность.
– Господи, за что мне это?! – Миронов устало прикрывает глаза и массирует переносицу. – Стас, у тебя мозги гения. Ты способен взломать самую защищённую систему безопасности страны, но при этом два и два сложить не можешь.