Рей была окружена заботой подруг, которые старательно прятали свою обеспокоенность ее состоянием, но недостаточно хорошо, чтобы Рей не заметила их сочувственных взглядов или тихих речей между собой. И поначалу это вызвало вспышку жгучего раздражения, круто замешанного на злости и отчаянии. Но это быстро прошло. И снова в ее душе была выжженная пустыня.
Рей понимала, что могло быть и хуже, в конце концов, она осталась жива, она не покалечена. Девушка знала, что нужно двигаться дальше, необходимо просто все это пережить, ведь там, где она выросла, случались вещи гораздо более страшные и гнусные. Но пока идти дальше Рей не могла.
Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть, Кайдел, вязавшая пинетки для малыша, удивленно подняла глаза от рукоделия, обменялась с Фазмой, что-то печатавшей в телефоне, напряженным взглядом. Звонок повторился, Рей взялась за ручки кресла, в котором сидела, намереваясь встать и самостоятельно открыть дверь, - уж это-то она сделать в состоянии!
- Сиди! – бросила Фазма и направилась к двери.
Вскоре из коридора послышались тихие голоса, в которых Рей различила Дэмерона и Рена. Девушка задрожала, меньше всего на свете, она хотела сейчас видеть этих двоих. Меньше всего на свете она хотела, чтобы они видели ее в таком состоянии. Фазма что-то резко отвечала, Дэмерон попробовал повысить голос, Кайло в чем-то тихо убеждал Гвен, блондинка не сдавалась. Разговор все длился, и длился, и длился, заставляя Рей морщиться, она напряженно вслушивалась, но разбирала только отдельные слова. Наконец, ей это надоело.
- Фаз, - окликнула она подругу, - пусть войдут.
В конце концов, чем раньше они получат желаемое, тем скорее уйдут отсюда.
- Ты уверена? – Фазма послала подруге напряженный взгляд.
Рей кивнула и снова уставилась в стену. Сначала в комнату вплыл запах одеколона, но странное дело, ей больше не было от него ни холодно, ни страшно, аромат не колол иголочками нежную кожу и не вызывал мурашек. Было все равно.
Рей даже не смотрела в сторону вошедших мужчин, лишь зябко повела плечами. В комнате повисло молчание.
- Рей, прости меня, - выдавил из себя По.
Девушка продолжала молча сидеть, напряженная, как струна, ей так хотелось заорать на него, швырнуть чем-нибудь. Простить его? Но ей-то что с этого прощения?
- Рей! – в голосе По засквозили слезы.
Злорадство и злость пробежали током по венам - стало вдруг легче дышать, - но снова угасли от понимания того, что Дэмерону стыдно, но едва ли жалко ее. Палпатин молчала, ей нужно было лишь, чтобы По решил вопрос с товаром, чтобы к ней не пришли снова.
Снова.
Снова, снова, снова.
Рей закусила губу от подступающей паники, задрожала, сдерживая всхлип, так и рвущийся с губ.
- Вам лучше уйти, - холодно произнесла Кайдел, чутко реагировавшая на любую смену настроения подруги.
- Рей, - Кайло шагнул вперед, он никого не собирался слушать, присел на корточки возле девушки, - Рей, посмотри на меня.
Она подчинилась. Под глазами Рена залегли тени, глаза горели лихорадочным огнем на бледном лице, он смотрел на нее, несомненно, замечая все, зная о том, что с ней сотворили.
- Рей, я клянусь тебе, что они получат по заслугам, - произнес горячо, - я клянусь, что они ответят за то, что сделали.
И это стало последней каплей. Он подставил ее, растоптал, унизил, пусть и чужими руками, а теперь пришел обещать возмездие тем, кто обидел ее. Но обидел ее он сам.
- Пошли вон, - процедила Рей.
- Рей, пожалуйста, - Кайло коснулся ее руки.
Палпатин шарахнулась от него, прикосновение живо вернуло ее в ту ночь, заставило дрожать и скулить от ужаса, паника стиснула грудь, мешая сделать вдох. По лицу Рена пробежала судорога, он так и замер с поднятой рукой, пальцы его подрагивали.
- Уходите, - прошипела Рей, тяжело дыша, по вискам скатывались капли пота, - уходите.
Парни не двигались с места, застыли, ошеломленные.
Не совсем отдавая себе отчет в том, что делает, Рей взяла со столика вазу и сильным движением швырнула ее в стену. Вскрикнула Кайдел, выматерилась Фазма.
- Пошли. Вон, - твердо произнесла Рей, равнодушно глядя на осколки, усеявшие пол.
Рен поднялся, замер на мгновение и вышел прочь, Дэмерон последовал за ним.
***
- Ты уверена? – Кайдел смотрела обеспокоенно, поправляла новую вазу, которую принесла вчера вместе с букетом ирисов, ее любимых, желто-фиолетовых.
- Конечно, Кайди, - Рей улыбнулась.
Хотя ни черта она не была уверена, что сможет впервые с той ночи спокойно остаться дома одна, что не будет выть от ужаса, что сможет уснуть.
Но прошла неделя, вскоре она уезжает в Тихуану вместе с командой Сноука. Прятаться более было невозможно. Стоило жить дальше. Рей не чувствовала себя в безопасности. Она не знала, разобрался ли По с партией героина, отдал ли деньги своим кредиторам, не знала, отомстил ли Кайло, как обещал ей. И не хотела узнавать, хотя могла бы попросить Фазму выяснить, что да как. Но Рей не стала. Всю эту неделю она жила, словно в тумане: ела, спала, мылась, - все по указке. И часами смотрела в окно, не имея сил отвлечься на что-либо. Раны на теле постепенно зажили, а то, что не зажило, можно было замаскировать косметикой, раны на душе едва ли удастся спрятать так же ловко. Но она очень постарается, вот, как сейчас, будет беспечно улыбаться, стараясь засунуть страх подальше.
Рей глубоко вздохнула.
- Хакс скоро явится меня убивать за то, что я украла у него жену, - попыталась пошутить Рей.
Но обвести вокруг пальца ее чуткую и понимающую подругу было не так-то просто.
- Арми все понимает, - тихо произнесла Кайдел, все еще обеспокоенно вглядываясь в лицо подруги.
- Если мне станет плохо, я обязательно позвоню тебе или Фаз, - сказала заведомую ложь Рей и даже взгляда не отвела, продолжая смотреть в глаза подруге.
- Обещаешь? – требовательно спросила Кайдел, то ли поверила, то ли сделала вид.
- Да, - снова солгала Рей, понимая, что скорее язык себе откусит, но ни слова жалобы не произнесет.
Хватит с нее жалости! Она способна со всем справиться сама! В который раз девушка напомнила себе, что могло быть гораздо, гораздо хуже. Она пережила ту ужасную ночь, а значит, сможет жить и дальше. Она должна жить дальше, ради себя самой.
- Ну хорошо, - Кайдел поцеловала подругу в щеку, сжала ее руки, - но помни: звони в любое время дня и ночи.
- Конечно, Кай, - Рей продолжала улыбаться.
Но едва за подругой закрылась дверь, улыбка слетела с губ, панический страх отозвался в теле неконтролируемой дрожью. Рей сжала руки в кулак.
- Спокойно, - приказала сама себе, - спокойно. Спокойно, черт подери!
И подпрыгнула от звонка в дверь. Кай что-то забыла. Рей замерла. А если это не подруга? Если это…кто-то…другой? Палпатин была готова заскулить от ужаса, сковавшего все тело, задышала тяжело, надсадно.
- Спокойно, - прошептала вновь, приблизилась к двери, осторожно выглянула в глазок. На площадке перед дверью нетерпеливо постукивала ногой Кира.
Всю эту неделю они только созванивались. Рей говорила, что болеет и запретила приходить, мотивировала тем, что заразит Киру простудным заболеванием. Но, похоже, сегодня сестра решила наплевать на запреты Рей. Палпатин только вздохнула и открыла дверь.
Бледная и взволнованная сестра влетела в квартиру.
- Рей, собирайся! Нам нужно в больницу!
Рей приподняла бровь, обняла себя руками.
- Прости?
- По, Рей! Дедушка тебе не звонил? – Кира, наконец, оторвалась от созерцания себя в зеркале, повернулась к сестре и замерла. Глаза ее расширились в ужасе. Взгляд скользил по бледному лицу, где еще желтели синяки, по исхудавшему телу, по тонким запястьям, где кожа еще хранила синевато-зеленый оттенок.
- Рей? Что случилось? – пробормотала сестра.
- Что с По? – не стала отвечать на вопрос Рей, не уверенная, что ей есть дело до Дэмерона, что бы там с ним ни случилось.
Кира молчала, разглядывая сестру, хмурясь и болезненно морщась. Рей стало неуютно. Она почувствовала себя уродом на ярмарке, которого рассматривают жадные до всего необычного взрослые, а детишки смеются и кривляются.