Такой ответ я бы дала у пят Господа или на коленях у Дьявола. Только чуть подкорректировала сказанное в зависимости от распределения. Рай или Ад, думаю вы сами понимаете. В преисподней я была бы более откровенной и еще чуть добавила подробностей встречи с психом. Например, Стейси?
– Мои органы совершали кульбиты, когда малознакомый мужчина подхватил меня на руки и увлек поцелуем. Жар мгновенно охватил тело, заставив подчиниться чувствованию, а не всезнающему логичному разуму. Меня бросало из стороны в стороны. Я боролась внутри с собой, но все же знала, что делаю правильные вещи. Правильные они, потому что я так хочу! А не то, что выдумало себе общество.
Я бы вышла за рамки в объятиях с Дьяволом. Поделилась бы тем, что неловко рассказать подружкам, и в чем до одури стыдно признаться самой себе. Я бы вырубила податливую часть Стейси Рейвен и скормила церберам.
Богу не сказала бы и половины того, о чем разоткровенничалась с Дьяволом. Ангелы-смотрители, конечно, выслушали бы. Записали бы проступки в святую записную книжку и донесли Всевышнему. А там поди я снова у Дьявола на ковре, искупаю грехи, развлекая его своими любовными проделками.
Поцелуй на парковке с психом во сне порадовал с самого утра, несмотря на легкую форму бессонницы. Я проснулась раньше обычного и спустилась вниз. Папа с Сарой сидели за столом, мило воркуя.
– Приятного аппетита, – пожелала, прокладывая себе путь к холодильнику.
Тосты с соком – отличный вариант.
– У тебя занятия начинаются раньше? – Уточнил отец.
Он уже был во всеоружии. Деловой костюм, сшитый на заказ от портного, которому папа доверял уже много лет. Винтажные часы на левой руке с тахиметрической шкалой и бриллиантами изумрудной огранки, закрепленные на браслете из 18-каратного белого золота. А еще я знаю того, что не знает никто. Даже Сара не в курсе истории этих часов.
Моя мать была сумасшедшей женщиной! Она легко могла спустить целое состояние. Однажды мамуля продала особняк своего покойного отца и купила моему папе эти часы. Безумие, у нас тогда ничего не было, и эти деньги можно было вложить куда-то или многие годы существовать на них.
Я помню тот скандал. Мама так верила в отца, что часы стали символом успеха для папы. Атрибутом мотивации, напоминающей о вере женщины.
Сзади есть гравировка. Ее самостоятельно сделала мама.
«Вся моя сила в тебе»
Для кого-то глупость или совпадение, но дела моего отца пошли в гору сразу после подарка и скорой смерти моей мамы (между событиями полтора месяца).
– Сара. Хотела спросить тебя насчет цветов.
Разговоры после пробуждения обычно мне на даются. Сегодня же я должна переступить через себя и поговорить со взрослыми.
– Ты видела, кто это был?
Я уверена в своих подозрениях насчет Берна, но официальное подтверждение еще никому не мешало.
Сара хаотично поправляет волосы и косится на дверь. Неудобный вопрос вызывает в ней желание покинуть кухню?
– Нет. Цветы передал курьер. На этом все, Сти.
– Пап, – теперь спешу выведать крючки у отца.
Он встает со стула, почуяв неладное, и торопится уйти. Я преграждаю ему путь. Либо сейчас, Стейси Рейвен! Либо ты никогда не откроешь рот и не выяснишь правду. Да, я резка к себе, но уже достаточно оттягивала момент.
– Что тебе известно о Кайдене Ригхане?
На стеклянный стол звонко падает ложка. Что с Сарой? Сейчас ее неуклюжесть явно не связана с беременностью. Женщина растерянно мечет взглядом между мной и отцом. Мой разум холоден в отличие от ее. У меня преимущество: я могу трезво оценивать ситуацию и подмечать те детали, что не видят разволновавшиеся.
– Сара, все в порядке? – намеренно спрашиваю я, наблюдая за ее мимикой.
Женщина чешет щеку, затем перемещается на лоб и продолжает касаться лица. Она поправляет волосы, покусывая губы, пытаясь избежать разговора. Сара уже на крючке.
– Э… эм. Д-да.
Она раскалывается на простом вопросе. Точно что-то знает о Кайдене! Список людей, которых я могу расспросить о мужчине пополняется.
Кто же ты, Ригхан, раз наводишь такой страх на окружающих?
– Ничего. – Отец недобро щурится. Его челюсти напрягаются. Он засовывает руки в карман и распрямляет плечи, бросая взгляд на Сару, провалившую актерскую игру.