Сейчас мы поужинаем. Я пройду через этот ад, чего бы мне это ни стоило. После поднимусь в комнату, возьму сумку и попрошу о помощи Мэд и Рона. Ненавижу казаться слабой, но другого варианта нет.
– Куда ты собралась в таком виде?
Девятый месяц беременности не помеха для Сары. Она разворачивает меня в коридоре и на каблуках несется в комнату, крепко держа мою руку.
– Видишь, до чего ты довела отца?
Я?
«Будь умнее, не истери. Сделай так, как они хотят», – подсказывает что-то.
Словно бездыханную куклу меня то туда, то сюда. Меня переодевают в белое платье с длинным хвостиком, как у русалки. Сара поправляет мне макияж и спешит вниз, все так же держа в заложниках.
– Если ты переживаешь, что я сбегу…
– Улыбайся! – Белые волосы хлещут Сару по щекам, стоит ей резко обернуться ко мне.
Никто не намерен меня слушать.
– Моя невеста, – ахает отец, изображая наигранную любовь.
Делаю все, как велит беременная женщина: улыбаюсь, веду себя вежливо, желаю приятного аппетита, ухаживаю за рядом сидящим Ригханом. Одним словом, подчиняюсь. Но это не доставляет удовольствия, поскольку происходит не по моей воле.
За столом ведутся диалоги о ценностях, семье, образовании. Обо всем том, в чем я могу принять участие. Отец специально подстроил беседу, чтобы у его Сти была возможность проявить себя. Только зачем? Вероятно, достаточно юбки, открывающей вид на задницу, и топа, выпячивающего мою несформировавшуюся грудь.
– Сти, а как считаешь ты? – словно почувствовав, что мои мысли о нем, нарушает идиллию физического мира отец.
– К чему это? – Я рушу собственный план, не желая больше находиться под давлением. – Разговоры. – Дополняю, когда его лицо багровеет.
– Сти, – мило зовет Сара.
Я подношу стакан ко рту, делаю глоток и неожиданно слышу бормотание сидящего рядом Ригхана:
– Идиот.
Взгляд мужчины направлен прямо, на моего отца. Кажется, не меня одну выводит из себя разворачивающаяся несправедливость. По суровости лица Кайда могу с уверенностью сказать, что он еле сдерживает гнев. Ригхан опускает ладонь на мою левую переднюю поверхность бедра. Его пальцы впиваются в мою нежную кожу, от чего чувствуется покалывающая боль. Его напряженное прикосновение вселяет еще большую уверенность в том, что я должна отстоять свои границы. Этим жестом он, будто говорит: «Ты сможешь». Да, Ригхан, я сделаю это.
– Сара, тебе ли не знать? – Навеселе растягиваю. – Женщины должны открывать рот только в одном случае. И я говорю не о приеме пищи или диалоге.
Как бы случайно задеваю вилку, та падает на пол. Не хочу видеть их лица.
– Что-то случилось? – Шепчет Ригхан, наклоняясь вместе со мной за прибором.
Мне стыдно перед мужчиной за себя и свою семью. То, что Кайд мне нравится, вызывает еще больший стыд, чем можно подумать. Он не должен был видеть ссоры, слышать слов, которые вырывались из моего грязного рта.
Я ничего не отвечаю. Не потому что гордая или обижена на него. Я тупо не знаю, что ему сказать. Как объяснить, что собственный отец хочет подложить своему партнеру меня в кровать ради каких-то бумажек?
Папа делает вид, будто не слышал сказанного. Он продолжает кровожадно поедать утку. Конечно, это же уважаемый человек! Как он может устроить скандал на людях? У таких, как он, иллюзорно или по-настоящему все схвачено. Человек без чувств. Так отец ведет себя с теми, кто выше его и от кого можно извлечь выгоду.
– Стейси, посмотри пирог. – Кивает в сторону кухни Сара.
– Зачем? Для этого у нас есть люди.
– Мы посмотрим. – Отвечает Кайд.
Он помогает мне подняться и сопровождает на кухню, подав грубую большую ладонь. Я сдерживаю слезы. Обида размером с земной шар циркулирует внутри. Я чувствую себя использованной. Меня родили для того, чтобы я угождала другим? Была биоматериалом?
– Стейс. – Он порывается обнять меня.
– Кайден, не надо.
Я стараюсь держаться дальше от него. Все слишком запутанно. Не хочу совершать то, с чем в последствии не смогу разобраться. Поддаться чувствам и дать себе и Ригхану волю – значит проиграть отцу. Я буду вынуждена делать то, что хочет папа. Буду вынуждена играть по правилам того, кого возненавидела. Если скажу Кайдену о намерениях отца, то разрушу отношения с тем, кто все годы моей жизни был рядом.
Мечусь между двумя мужчинами, и не выбираю никого. Я балансирую в воздухе, меня удерживает ветхий трос. Рано или поздно он оборвется. И мне нужно будет определиться: протянуть руку Ригхану или папе, чтобы остаться в живых.
– Если он обижает тебя, только скажи. Я решу это в два счета, Стейс.
Я киваю головой.