Пока я раздумываю над мелочами, ворота соседнего дома номера «69» расходятся в стороны. Бампер темного внедорожника показывается первым. Кайд. Я отворачиваюсь, не желая встречаться с его владельцем. После того ужина мы не общались. Ригхан предпринимал попытки: писал сообщения, караулил у школы, один раз даже пробрался в мою комнату, когда отец задержался на работе. И в каждую из попыток был послан к дьяволу.
– Кого-то ждешь? – Останавливается рядом со мной, опуская окно со стороны пассажирского сиденья.
Только из вежливости поворачиваюсь и показываю ему средний палец. Мужчина качает головой. Дает по газам так, что шины свистят.
– Псих! – Кричу ему вслед.
Где же Морис? Я уже в льдинку успела превратиться.
– Да? – отвечаю на звонок от Мэд, стуча зубами.
– Поужинаем где-нибудь?
– Ты приехала?
– Ага, Рон укатил метать ножи с Кайдом. Я подумала, что нам тоже стоит куда-то выбраться. Что думаешь, подруга?
– С радостью.
Дозвониться до Драйдена не получается. Я думаю к лучшему, что наша встреча не состоится. Ровно через минуту меня забирает Роуздейл. Мы мчим по вечернему Ванкуверу в какое-то новое заведение, открывшееся на прошлой неделе. Из слов Мэделин, там должно быть очень вкусно, потому что все ее знакомые уже были там.
Но она не рассказала мне об одной важной вещи, узнав которую, я бы наотрез отказалась ехать.
– С тобой точно все в порядке?
Я вскидываю бровь.
– Ты заказала баннок в печеном варианте.
– Можно понять и не по банноку, что со мной что-то не так. – Вздыхаю я, роняя голову на стол. – Пока тебя не было, я прожила тридцать три круга ада.
– Вообще-то их было всего девять. Рассказывай обо всем, пока ждем заказ.
Выкладываю подруге обо всех приключениях последней неделе. Она с охами периодически вставляет реплики с оскорблениями и закусывает левую щеку от волнения – ее дурная привычка.
– Что думаешь делать дальше?
На этот вопрос я бы предпочла получить ответ от кого-нибудь другого.
– Пока не знаю.
– А что с Кайдом? Он тебе нравится? Я думаю, что это главный вопрос, на который ты должна ответить. А от этого уже отталкиваться.
– Причем здесь Ригхан? – Чуть громче обычного говорю, злясь на мужчину за его выходки с блондинкой. Я прекрасно осознаю, что Роуздейл права. От моих чувств к Кайдену многое зависит. Да на них, дьявол, все и держится!
– Тебе он нравится? Потому что ты ему нравишься давно. – Мэделин открывает рот. – Дура! – Шипит она, когда осознает, что взболтнула лишнего.
– А вот с этого места подробнее, сучка!
– Коза, притормози. Перекуси лучше, несут твой баннок.
Официант в милой голубой форме ставит блюдо на стол, желает приятного аппетита и уточняет не нужно ли нам чего-нибудь еще.
– Нет, благодарю. – Быстро отвечаю я, желая продолжить разговор с подругой.
Тут намечаются подробности, поэтому оставьте нас в покое.
– Сначала ты. – Треплет мои волосы Роуздейл, приподнимаясь, чтобы достать до меня.
– Что я?
– Коза, не играй. Вот я актриса с десятилетним стажем, а ты нет.
Раскусила. Мэделин училась в театральной школе с восьми лет, с десяти принимала участие в съемках рекламных роликов, которые крутили по всему телевидению Канады, и в некоторых эпизодах фильмов, сериалов. Роли были незначительные, но в первый же день в академии Ларсон, встретив девушку, я поняла, что уже видела ее где-то. Каково было удивление, когда в будущей подруге я узнала принцессу (по которой фанатела несколько лет точно) из экрана, рекламирующую детскую косметику.
– Нравится. – Признаюсь я. – Но…
– Какие еще «но»?
– Он трахал какую-то идиотку все те разы, когда мы виделись. Это нормально?
– А ты встречаешься с ним?
– Всмысле?
– А что ему делать?
– Ты покрываешь его измену?
– Какую измену? Ты о чем вообще? Вы даже не встречаетесь. К тому же, – Роуздейл прожевывает кусочек десерта, который заказала, – Стейси, ты сама сказала, что отшиваешь его.
– В те разы мы были близки.
– Не знаю тогда. Не похоже на Кайдена. Ты уверена, что это был он?
– Уверена! Кстати, что насчет убитой им девушки из нашей академии?
От столь неожиданно смененной темы разговора Мэд давится.
– Предупреждай хотя бы, чтобы я не с ложкой во рту сидела. Кха! Кха!
– Роуздейл, для меня это важно. Он виноват?
– Поговори с Ригханом сама. Там очень запутанная история. Я не буду вмешиваться в это.
Значит, Кайд виновен.
А это еще что такое… После слов Мэделин я наконец отрываю взгляд от чашки, в которой плавают листочки какого-то успокаивающего растения (как было заявлено в меню). Я задерживаюсь на том, кто уверенно направляется к нашему столу. Рука замирает на полпути ко рту, оставаясь в воздухе. В области шее появляются покалывания.