Отрывая голову, прикасаюсь к еще одному рисунку. Верхняя часть спины забита мужчиной с широко-распахнутыми крыльями, его ноги сцеплены веревками, а голова опущена.
– Эта тоже связана с прошлым? – осторожно спрашиваю, не желая сильно терзать его сердце, заштопанное нитками времени.
– Да. – Кайд смотрит туда, где пробуждается солнце.
Мы вместе встречаем рассвет. Темно-синий океан, освещаемый постепенно возвышающимся огневом, несет нашу яхту неспеша по своим водам. Мои руки гладят грудь любимого мужчины. Я так испугалась, когда после пары часов сна проснулась и не обнаружила рядом Кайдена.
– Надо было спать. – В ответ на мое зевание произносит Ригхан.
– Тебя не было рядом, – я прижимаюсь к нему так крепко, боясь снова потерять. – Не смогла бы уснуть.
Я нашла мужчину здесь. Он в одиночестве сидел на палубе с голым торсом и смотрел на воду. Кайден показался мне очень грустным. А, когда я спросила, что случилось, ответил тихое: «Все в порядке, Стейс».
– Помнишь, в твоем доме я говорила, что хочу поговорить и спросить некоторые вещи напрямую? Без участия досье.
Ригхан оборачивается и угрюмо смотрит, поправляя:
– Нашем доме.
Веду его к ложе. Псих сильнее укутывает меня, чтобы я не мерзла.
– Кайден, я кое-что узнала. Меня интересует одна девушка. – Чувство, что на меня направлено оружие, а я говорю свои последние слова. – Дороти – та девушка с синими волосами, которую нашли…
– Стейс. – Предупреждающе произносит мужчина. – Не надо. – Предельно низко шепчет. – Я не готов говорить на эту тему.
Ригхан тяжело вздыхает, поднимается и отходит к борту, глядя на бескрайнюю воду. Океан успокаивает его?
– В твоих руках было досье.
Снова он заводит старую шарманку, от чего у меня возникает чувство, будто мы ходим кругами. Запутанный лабиринт не выпускает из своих оков. Сеть дорожек превращается в ад. Мужчина во всем видит только один выход – досье, в котором я познакомлюсь с его прошлым. Что, если я не хочу, так узнавать о нем?!
– Я не открыла его. Не прочитала ни строчки, Кайд. Я не могу сделать то, что ты хочешь. Не могу… Знаешь почему? Настанет день, когда ты захочешь рассказать все сам. И я дождусь его. А пока… Я дотла твоя без всяких секретов и прошлого.
Ригхан стал моим пристанищем.
Я хотела, чтобы он приходил теми ночами.
Я хотела принадлежать ему. Всегда хотела.
Ощущение, что только этому мужчине я могу довериться. Передать ключи от сердца, в котором он посадит сад и превратит нашу жизнь в рай.
– Стейс, ты лучшая. – Зарывается в мои волосы он. – Я всегда хотел тебе сказать об этом. Видел, сколько всего тебе пришлось перенести в жизни. – Стискивает в объятиях крепче. – Уход мамы, психическое расстройство Сары, отсутствие отца рядом, предательства, смерти. Я всегда держался в стороне и восхищался, как моей девочке… – Голос Ригхана начинает дрожать.
Я обхватываю ладонями его лицо и приживаюсь лбом к его груди, пытаясь успокоить. Хочу, чтобы он продолжал.
– Такой маленькой и на вид хрупкой блондиночке удалось пережить столько всего. Нет не так… Стейс, тебе исполнилось всего восемнадцать. Они только наступили. Я вспоминаю свою жизнь в восемнадцать, и она была такой беззаботной. Я успел насладиться детством, немного молодостью. Но ты… Мне так жаль, что ты не смогла испытать то счастье, когда у тебя есть оба родителя. Когда не нужно ни о чем беспокоиться.
– Каждый с этим сталкивается, Кайден. В этом нет ничего особенного. – Искренне считаю я. – Моя жизнь самая обычная.
– Нет, Стейс. Нет.
Мы встречаем рассвет, долго обсуждаем разное и не можем наговориться. А после в обнимку уходим спать.
Отдохнуть сполна нам не дают. Раздается стук.
– Стейс, пошли всех к черту. – Стонет Ригхан, когда я подхожу к двери, едва открыв глаза.
Передо мной разноцветные шарики. Я улыбаюсь. Это пришла Мэделин.
– Кому сегодня восемнадцать и кому все можно? – С счастливыми криками обнимает меня подруга. Роуздейл при параде: на каблуках и в платье ангельского цвета.
– Мне! – С особой гордостью улыбаюсь я.
– Мэд, мы вообще-то спали! – Ворчит позади Ригхан.
– Кайден, не будь занудой.
Бестия с медным оттенком волос, завитых кудрями, передает мне шары. Я запускаю их в комнату и приглашаю подругу внутрь.
– Вы с Роном помирились?
– Нет. Я выгнала его к Заку. – Отмахивается Мэделин, будто это не трогает ее.
– То есть вы не помирились? – Уточняю я.
– Пошел он! Сегодня не день Фостера, – щекочет меня подружка, – а день Стейси. Я приготовила для тебя подарок.