Насторожившись, студентка на цыпочках прокралась к спальне и прислушалась. В комнате явно кто-то был — оттуда доносились тихие, едва слышимые шорохи. Решив застать незваного гостя врасплох, Таня резко распахнула дверь, намереваясь ворваться внутрь, но так и застыла на пороге, увидев, кто шумел в спальне подростка.
— Ты?! — ошарашенно воскликнула шаманка.
— Я, — спокойно произнёс он.
Махито стоял перед высоким шкафом и одной рукой перебирал книги на полке, а в другой сжимал, по всей видимости, уже выбранный томик.
— Что ты здесь делаешь?! — вскинулась шаманка.
— Читаю, как видишь, — отвечая, проклятый дух даже не смотрел на неё, полностью увлечённый рассматриваем разноцветных книжных корешков.
Его невозмутимость поразила Комацу. Конечно, она знала, что Махито бывал в доме Ёшино — подросток сам рассказывал об этом — но зачем он пришёл сюда сейчас, понимая, что в доме никого нет? Или он снова почувствовал своего соулмейта и решил в очередной раз прийти поиздеваться над ней?
— Нет, что ты здесь делаешь? — она взмахнула рукой. — В этом доме?
Парень вздохнул и наконец соизволил обратить свой взор на собеседницу. Он выглядел совсем не враждебно, расслабленно, как обычно, то есть. Вот только Нанами сказал, что Махито дважды касался души Сукуны, за что заплатил кровью. Однако же сейчас он выглядел вполне бодро. Неужели так быстро оправился от полученных ран?
— У Джунпея прекрасная библиотека, — ответил дух. — Тут всегда можно найти что-нибудь по душе, — и он продемонстрировал Тане обложку книги, что держал в руке. Это был сборник японских мифов и легенд.
— Ты не имеешь права находиться здесь после всего того, что ты сделал, — прошипела шаманка. У неё не было с собой оружия. Сражаться на кулаках будет проблематично. Ужасная ситуация.
— Вообще-то я сохранил жизнь всем детишкам, что были в школе, включая Джунпея, — Махито с важным видом подбоченился и искривил губы в ухмылке. — Разве ты не этого хотела?
Комацу сложила руки на груди, исподлобья глядя на Проклятие.
— Я должна сказать тебе спасибо, или что? — она фыркнула.
Он усмехнулся, откладывая томик на стоящий за его спиной стол, а затем сделал шаг навстречу девушке. А ей вдруг захотелось отступить, но она удержалась от этого порыва. Врагу нельзя показывать свой страх. Даже если он и так его видит.
— Ты чего такая напряжённая, Таня-чан? — вдруг спросил дух. — Давай поговорим!
— Поговорим? — переспросила Таня, скептически глядя на него.
— Да! — он кивнул, радостно улыбаясь. — Мы же с тобой родственные души, как никак. Думаю, нам есть, что обсудить, — и снова сделал несколько шагов вперёд, приблизившись к насторожившейся собеседнице.
— Мне не о чем с тобой разговаривать, — девушка насупилась и отвернула голову в сторону, не желая видеть нахальную ухмылку соулмейта.
Меньше всего ей хотелось разгромить дом Ёшино. Но, похоже, у неё не будет иного выбора, если она вступит в бой с духом. Стоит подпустить Махито ещё ближе, и тогда она сможет напасть. Согласившись с собственными мыслями, Таня стала потихоньку напитывать кулаки проклятой энергией.
Из-за того, что проклятая энергия девушки была аномально холодной, её собственное тело не могло нормально переносить такую низкую температуру. Конечно, это вовсе не означало, что она совсем не могла драться врукопашную, но ей приходилось контролировать количество используемой энергии. Вот почему Комацу обычно использовала проклятое оружие — так было удобнее и безопаснее.
— Зато мне есть о чём, — парень усмехнулся, а потом вдруг спросил: — Я тебе нравлюсь, Таня-чан?
Этот вопрос выбил Таню из колеи. Она в шоке вытаращилась на соулмейта, который не изменился в лице. С чего бы его вдруг стали интересовать её чувства к нему? Разве он не говорил, что ему всё равно на то, есть она или нет?
Она не хотела признавать эту страшную правду. Не хотела, чтобы он узнал об этом. Не хотела, чтобы он глумился над ней. Это же ненормально — испытывать симпатию к Проклятию.
— «Тем более к такому наглому, самоуверенному, эгоистичному Проклятию! Пускай и очень красивому…» — девушка опустила взгляд себе под ноги и стала хрустеть пальцами, не зная, куда себя деть. — У тебя слишком большое самомнение, — всё-таки ответила она.
Собеседник хмыкнул, как бы говоря, что так он и поверил ей. Таня обиженно надулась. Это было глупо, но ей срочно захотелось доказать свою правоту.
— Да как тебе вообще в голову могло прийти, что я стану испытывать к тебе какие-то чувства? Ты думай, что говоришь-то! — она стала активно жестикулировать. — Ты же монстр. Маньяк, которому плевать на всех и вся, кроме самого себя! Ты жуткий, ненормальный, отвратительный и… Да у меня даже слов не хватает, чтобы описать тебя!
— Ты можешь говорить, что угодно…
Неожиданно Махито оказался прямо перед ней и по-хозяйски притянул её к себе за талию, от чего Таня машинально упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь отстраниться. Другую же руку дух просунул между ними и почти нежно коснулся её солнечного сплетения. Шаманка и пикнуть не успела, ошарашенно глядя прямо в разноцветные глаза довольного соулмейта.
— …но я вижу, как реагирует твоя душа на меня, — томно прошептал он у неё над ухом, наклонившись ближе. — И не только душа.
— Да как ты смеешь, отпусти! — вся концентрация разом улетучилась от испуга. — Я..!
Но вдруг Таня вздрогнула. Её кожу вмиг покрыли приятные мурашки, а по телу начали пробегать странные энергетические волны одна за другой. Мягкое тепло стало разливаться внутри и наполнять собой каждую клеточку девичьего организма. И ей вдруг стало так хорошо. Хорошо настолько, что дыхание участились, и у неё возникло непреодолимое желание свести ноги вместе, крепко-крепко сжать бедра.
Неожиданно до Комацу дошло — это всё из-за Махито. Даже сквозь одежду она ощущала, насколько горячие у него ладони. Неужели она вот так просто позволила ему коснуться своей души?
Но что он делает? Почему не убивает? Почему она испытывает такое наслаждение от его прикосновений? Или это его очередная издёвка, чтобы доказать своё превосходство над «милой, наивной дурочкой»?
Мысли путались в голове.
— Прекрати… Прекрати немедленно… — она попыталась свести ноги, откинув голову назад, едва не ударившись о стену затылком, лишь бы не чувствовать размеренное дыхание соулмейта, опаляющее ей лицо.
Но Махито резко поставил колено между её бёдер, не позволяя свести их, и наклонился ещё ближе. Он сладко улыбался своей привычной улыбкой, наблюдая, как девичий лоб покрылся испариной, а личико раскраснелось.
— Не отрицай, тебе это нравится, — промурлыкал он, спустив одну руку ниже, к её пояснице.
Таня пискнула и задышала чаще, нехотя чувствуя, как тело реагирует на такой простой жест, слабо походивший на ласку. Она начала сжимать футболку на груди Проклятия и неосознанно уткнулась в его надплечье, не зная, куда деться. В низу живота сильно пекло, и будто сотни бабочек порхали, щекоча всё внутри. Девушка прекрасно знала, как называется это ощущение, но она не хотела признавать его.
Возбуждение.
Это чувство исходило от самой души, передаваясь телу. Махито касался её души, лаская, и Комацу стоило бы задуматься о том, зачем он это делает и почему сейчас, но…
— Твоя душа такая чистая, невинная, — нежно произнёс Махито, и его ладонь поднялась чуть выше, от солнечного сплетения к ложбинке между грудей. — Мне нравится.
Он усмехнулся, заметив, как у неё подкосились ноги и она едва ли не полностью опустилась промежностью на его бедро. Она сделала это неосознанно, не понимая, что он всё прекрасно чувствует. Даже если мыслями она отрицает очевидное, душа полностью выдаёт её.
— Хва… хва-тит… — Таня стала сильнее вжиматься в грудь соулмейта, всхлипывая и царапая кожу на его ключицах.
Она была сама себе противна, но именно сейчас, именно в этот самый момент, когда все ощущения обострились в разы, а тело стало таким чувствительным и податливым, ей хотелось быть с ним. Чтобы он трогал её, прижимая к себе, говорил с ней и был… вот таким. Ни жестоким Проклятием, ни врагом, но существом, предназначенным ей самой судьбой.