Девушка завернула в подворотню между парой офисных зданий. Здесь проклятая энергия чувствовалась особенно ярко, и её след был совсем тёплым. Если здесь было Проклятие — а оно определённо было — то оно не могло далеко уйти. Шаманка прошла чуть дальше, смотря себе под ноги. Среди небольших луж, натёкших из водосточных труб, было ещё одно обстоятельство, говорившее о недавнем присутствии проклятого духа. Кровь, испачкавшая грязный асфальт. Человеческая кровь.
Пожарная лестница вела прямо на плоскую крышу кирпичного здания. Всего десять этажей, каждый по четыре метра. Итого: сорок метров. Цифра небольшая, но подниматься по железным ступенькам может быть тяжеловато. Однако внутреннее чутьё подсказывало, что идти надо именно туда. Ну и тянущийся наверх след проклятой энергии говорил об этом, конечно.
Держась за прохладные перила, Таня осторожно поднималась по лестнице. Где-то вдалеке начал грохотать гром. К счастью, без молнии. Возможно, скоро начнётся дождь.
Она взобралась на широкую крышу, и её взгляд сразу упал на сидящую на выступе фигуру. Он был повернут к ней спиной. Ветер колыхал его волосы, подхваченные на концах резинками. Казалось, что он совсем не заметил появление шаманки.
— «Вот бы напасть исподтишка, — пронеслось в голове девушки, когда она продолжала стоять на одном месте, не решаясь двинуться. — Но это будет нечестно».
В любом случае, ей придётся призвать Шикигами, чтобы забрать свой меч. Но этим она сразу привлечёт внимание Проклятия. И почему она заранее не подумала об этом?
— Ох, ты всё-таки пришла, — парень повернулся к ней лицом и тепло улыбнулся, — Таня-чан.
Таню передёрнуло от того, как он произнёс её имя. Оно прозвучало слишком… приторно. Никто ещё не звал её с такой интонацией. И лучше бы она этого не слышала.
— Махито? — шаманка нахмурилась, сложив руки на груди. — Как ты узнал, что это я?
— Ну как же? — он спрыгнул с выступа, от чего собеседница машинально сделала шаг назад. — Ты ведь часть меня, а я часть тебя. Мы не можем не чувствовать друг друга. Ты же помнишь про это? — дух приподнял свою правую руку, показывая запястье.
На бледной коже виднелись очертания слогов катаканы, хотя издалека прочесть их было сложно. Да и зачем? И так ясно, чьё имя там было написано. Но, в отличие от иероглифов на руке Тани, эти однозначно были выведены аккуратно, чуть ли не каллиграфически. Согласно словам Иери, такое возможно только в том случае, если человек был спокоен в момент проявления надписи.
— «И правда, с чего бы он был зол?»
Неожиданно Проклятие подорвалось с места и оказалось прямо перед Комацу. Схватив за левую руку, соулмейт притянул её ближе к себе, невзирая на попытки вырваться.
— Немедленно отпусти меня! — Таня занервничала.
Чтобы вызвать Шикигами, ей нужно успокоиться. Орёл не любит, когда в его присутствии нервничают. Если шаман нервничает, значит, он не уверен в своих силах. Такой шаман не имеет права вызывать священного духа. Призыв в подобном состоянии может закончиться плачевно для самого шамана.
— Ну и ну, — Махито озадаченно разглядывал девичью кожу, на которой красовались иероглифы с его именем. — Такие глубокие порезы. Неудивительно, что твоя душа просто кричала от боли.
— Отвали! — запитав кулак небольшим количеством проклятой энергии, девушка замахнулась и ударила им в лицо духа. Но, увы, она едва задела его скулу — противник отпрыгнул на пару метров назад, слегка изменив форму своей души, а затем упёр руки в боки, возвращаясь в прежнее состояние. — Орёл! — не теряя времени даром, Комацу вскинула руку к небу.
Ей не нужен был амулет, чтобы призвать этого Шикигами. Её предки поклонялись Орлу, как священному животному, и контракт у людей айну был заключён с ним на много поколений вперёд. Горделивая птица появилась буквально из ниоткуда, покружила над призвавшей его девушкой и скинула ей ножны с мечом, которые были зажаты в когтистых лапах.
Отозвав Шикигами, шаманка выхватила меч из ножен. Ей не хватило концентрации, и в отместку священный дух забрал у неё проклятую энергию в два раза больше положенного. Но главное, что оружие теперь у неё.
— О-о-о, ты серьёзно настроена! — с толикой восхищения произнёс наблюдавший за происходящим парень. — Как же ты зла. Твоя душа насквозь пропиталась негативными эмоциями! Что тебя тяготит, Таня-чан? — казалось, он издевался над ней.
Беседовать во время боя для Тани было в новинку. Разговоры отвлекали. И ей очень хотелось перестать обращать внимание на это отвратительное Проклятие, но…
— Почему я зла? Ты серьёзно не понимаешь? — её голос звучал тише обычного и холоднее. Она с нескрываемым недовольством смотрела прямо в глаза напротив.
И правда, а почему она зла? Наверное, потому что несколько дней назад это самое Проклятие заклеймило её своим именем? Без предупреждения, без разрешения. Негодование по поводу того, что судьба заранее уготовила для неё пару, отходило на второй план и казалось просто ничтожным по сравнению с тем, кого именно судьба подобрала для неё.
Шаманка и Проклятие — звучит так же нелепо, как Красавица и Чудовище. Вот только это не сказка, а реальность.
Если отбросить факт того, что Махито — проклятый дух, то Комацу могла согласиться с тем, что он был очень симпатичным. И голос у него даже приятный. А разговоры про душу можно было бы списать на то, что он просто любит пофилософствовать. Но не в этой ситуации. К сожалению, отбросить сущность Махито просто невозможно.
— Скольких людей ты убил сегодня? — спустя несколько минут молчания, спросила Таня, покрепче перехватив рукоятку меча.
— Оу, но ты же не думаешь, что я действительно их считаю? — Проклятие усмехнулось. — Пять, десять — кто знает? В любом случае, их жертва была не напрасной. Чем больше я тренируюсь, тем сильнее становлюсь, — он сделал движение рукой и зажал между пальцев несколько взявшихся из ниоткуда фигурок. — Хочешь проверить?
— Ублюдок, — это было последним, что произнесла девушка перед тем, как начать атаковать.
Со стороны казалось, что Комацу совершенно бездумно наносила удары. Она надвигалась на Проклятие, проводя серию ударов за серией, без перерывов, но все нанесённые ему порезы сразу же затягивались. Хотя холодная проклятая энергия закупоривалась внутри, Махито удавалось «деактивировать» её. Шаманка понимала, что против него её техники бесполезны. Что толку махать мечом, когда противнику никакого урона это не приносит?
Но она продолжала наступать. Нахальная ухмылка парня лишь сильнее распаляла её. Он как будто издевался над ней. Не воспринимал всерьёз. Игрался. И это безумно злило.
Бросив в девушку пару изменённых душ, которые сразу же увеличились в размерах, Махито снова умостился на выступе, сев на корточки, и стал наблюдать за тем, как те теснят шаманку. Её душа колебалась. Сомнения терзали её, ведь она понимала, что перед ней не просто проклятые духи, а бывшие люди.
Парень заливисто рассмеялся.
— Ха-а, да ты ведь не можешь их убить! — злорадно воскликнул он. — Какой из тебя после этого шаман?
— «Говнюк, — Таня покосилась на своего соулмейта, продолжая уклониться от атак. — Но они ведь больше не люди? Вернее, если я их убью, им будет только лучше? Лучше ведь умереть, чем существовать вот так…»
Согласившись со своими мыслями, она резко развернулась к зашедшему за спину противнику и провела остриём клинка косую черту через его туловище; кровь брызнула на неё и испачкали меч. Кожа вокруг места пореза стала покрываться коркой льда. Девушка со всей силы оттолкнула духа от себя ногой, и тот пролетел несколько метров над крышей, а затем разбился, стукнувшись о бетонную стену.
— О-о-о, — словно в напряжении, наблюдавшее за всем этим Проклятие стало покусывать ноготь на большом пальце руки. — Да ты отчаянная!