– А Федор не с вами? – перебила Милена.
– Нет, в театр поехал.
– В театр? Так ведь сегодня нет занятия.
В трубке стало тихо, слышно было только Тасино дыхание и шум проезжающих машин.
– Угу, нет, – подтвердила Тася.
– А зачем тогда?
– Ну… у него и спроси. Ой, все, Ренатик снимает, – зазвучала музыка, и Тася отключилась.
Милена сжала зубы. Театр, театр – медом, что ли, намазано в этом театре? Обсуждает с Анжелой концепцию фестиваля? Или с Вероничкой? Потому на сообщение не ответил. Не до того было… А что, если заявиться сейчас в театр и послушать их обсуждения?! Милена пнула прошлогодние листья. Ну, не мог Федор просто проигнорировать ее сообщение! Неужели сердится?
И тут Милена догадалась: у него телефон разрядился! И если он приходил и не застал ее, наверняка оставил послание. Она метнулась к раките. На высоте ее роста в стволе было небольшое продолговатое дупло. Милена встала на цыпочки и пошарила внутри. Древесная труха, мох… вот оно! Пальцы ухватили свернутый в рулончик лист бумаги. Милена развернула его и разочарованно выдохнула.
«Кто? – Чарли Чаплин.
С кем? С Тасей.
Когда? – Накануне премьеры.
Где? На кладбище.
Что делали? – Репетировали Шекспира.
Кто пришел? Мертвая невеста.
Что сказал? – Не верю!
Чем все закончилось? Танцами под проливным дождем».
В первое свидание они долго ждали, пока им принесут кофе, Федор вырвал из блокнота страницу и предложил сыграть в «Чепуху». А потом они пришли на берег, и он положил листок в дупло. Сказал, что это будет их тайник. А Милена засунула туда веточку ольхи, которую привезла с Ежиного острова. Вот она, лежит на моховой подстилке, ни одной шишечки не сломалось за зиму. В тот вечер Федор спросил ее, хочет ли она быть его девушкой, и сердце с тех пор пускалось вскачь, стоило вспомнить его взгляд в тот вечер. Милена еще раз пробежалась по знакомым строчкам. «Чарли Чаплин накануне премьеры репетировал Шекспира», – написал Федор. А перед Новым годом в студии была премьера. Получается, все-таки были в театре занятия! Всю осень шли, как обычно. Просто Федор их прогуливал. Прогуливал, потому что хотел бродить с ней по берегу.
Поднялся ветер. Милена продрогла. Растерянным воробьем выпорхнула из-под ветвей ракиты и пошла в сторону дома. Ветер швырнул ей в лицо пригоршню колючего снега. Она попыталась защититься и упустила листок с «Чепухой». Рулончик покатился по снегу. Снег на пруду был ноздреватый, рыхлый, и ее кроссовки тут же намокли. Но листок лежал всего в пяти метрах – белое пятно в синеватых сумерках. Милена в несколько шагов преодолела это расстояние. Темная влага расползалась по страничке, но строчки, кажется, были целы. Она протянула руку, почти коснулась бумаги. И тут новый порыв ветра подхватил листок, Милена прыгнула за ним и провалилась по колено в снежную кашу.
Только этого не хватало! Ледяная вода просочилась сквозь джинсы, правую ногу закололо миллионом иголочек. Милена дернула ногой, чтобы вызволить ее из снежного плена, и левая тоже погрузилась в ледяную жижу. Она глубоко вдохнула и, стараясь не делать резких движений, снова постаралась высвободиться. Ничего не вышло. Так, главное – не паниковать. Дом в десяти минутах ходьбы. Сейчас она позвонит папе, он придет и вытащит ее отсюда. Милена нащупала мобильник в кармане. Но пальцы дрожали, и она никак не могла верно ввести графический ключ. Три попытки, четыре. После пятой телефон заблокировался.
– Супер!
Она еще раз попыталась вытащить ногу из воды. Как ни старалась бодриться, колючий страх расползался по телу. С каждой секундой ей было все холоднее, а еще ужасно захотелось в туалет. Милена обхватила себя руками за плечи и заплакала.
– Мила! – Федор спешил к ней по снегу.
– Не подходи! – крикнула она сквозь слезы.
Федор по инерции пробежал еще немного и остановился в паре метров от нее.
– Сердишься, да? – Федор шагнул ближе. – Прости, что долго.
– Не сержусь я. То есть сержусь, конечно! – Милена всхлипнула. – Тут болото, видишь?
Федор наконец разглядел, что она по колено в снежной жиже.
– Ну ты даешь, Мил! – проворчал он. – Чего на лед полезла?
Осторожно, проверяя перед собой надежность снега, он приблизился к Милене, лег на снег, и помог ей выбраться. Она дрожала всем телом. Когда они вышли на асфальт, Федор обнял ее, а она уткнулась ему в грудь и снова разревелась.
– А если бы ты не пришел?
– Тебя бы рыбаки вытащили!
– Ага, конечно!
– Извини, с мелкими пришлось репать. Анжела заболела.
– «Анжела-Анжела…»
Федор взял из ее пальцев мокрый листок.