– Ты за ним побежала, что ли?
Милена кивнула. Ждала, что Федор что-то скажет, но он молчал, только обнимал ее крепко-крепко, будто боялся, что она рассыплется миллионом снежинок.
Глава 6
Перформанс
– А ДАВАЙТЕ все наденем черные толстовки, а потом скинем их, а у нас на спинах боди-арт!
– И какой смысл?
– А что сразу смысл? Прикольно же!
– Тогда давайте сразу без толстовок.
– И без штанов!
– Фу, Ренат, скажешь тоже! – Виля состроила гримасу и повернулась к Вероничке, надеясь на поддержку. Но Вероничка задумчиво накручивала на палец каштановый локон и смотрела куда-то за окно.
Ребята сидели полукругом в каморке. Тася и Ренат устроились в обнимку в кресле-мешке. Милена и Федор – напротив, на старых скрипучих стульях. Вероничка, Петя и остальные – на полу, прислонившись спиной к стене.
После снежной жижи Милена неделю болела, кашель до сих пор остался, но до фестиваля оставалось чуть больше месяца, стоило поторопиться, и Федор собрал их для обсуждения.
– Какая-то концепция нужна, – он обвел всех взглядом.
– Да-да, обязательно! – энергично закивала Вероничка.
– Концепция не волк, в лес не убежит! – хохотнул Ренат.
Только длинный Егор в неизменной черной толстовке ответил ему смешком. В комнате повисла тишина. Стало слышно, как между рамами жужжит первая весенняя муха. Федор встал, открыл форточку, выпустил ее на волю.
– А какие в перформансах уже были концепции? – осторожно спросила Милена. – Раньше?
Вероничка закатила глаза:
– Да какая разница? Если они уже были! Раньше!
– Вероник, перестань! – оборвал ее Федор. – Это, вообще-то, нормально – узнать, что до тебя сделали.
– Как она в помрежи-то попала, если не знает? – злобно спросила Вероничка, но ее замечание осталось без внимания.
Милена держала спину прямой, чувствуя, как сильно хочется скукожиться, спрятаться от уничижительного тона. Едва Федор предложил помогать ему с перформансом, она поняла, что, согласившись, поставит себя под огонь Вероничкиного негодования. Во-первых, Вероника, как и Федор, с самого открытия занималась в студии, во-вторых, она тоже помогала Анжеле с постановками, а в-третьих, ей просто невыносима была мысль, что кто-то может обскакать ее.
– У Марины Абрáмович крутые перформансы, – подал голос великан Петя. – Помните, тот, в котором она и Улай шли навстречу друг другу по Великой Китайской стене, чтобы расстаться? Анжела фотки показывала.
– А потом в «Присутствии художника» он снова появился! – воскликнула Виля. – Через двадцать лет заходит такой!
– Да, круто было! – Федор посмотрел на Милену и пояснил: – Это был перформанс, когда художница Марина Абрамович сидела в музее с утра до вечера, а любой желающий мог сесть напротив и посмотреть ей в глаза.
– И ее бывший, Улай, тоже пришел, – добавила Виля. – Неожиданно для нее. Видео сохранилось.
– Красиво! – улыбнулась Милена.
– Пфф! Ну и какая в этом концепция? – фыркнула Вероничка. – Какой смысл?
– У Абрамович как раз все хорошо со смыслами, – оживился Петя. – В повседневной жизни людям не хватает времени и… э-э-э… смелости смотреть друг другу в глаза, да? А здесь каждый мог… соприкоснуться с миром другого. Ну, с ее миром.
– Многие плакали, прикинь? – сказала Виля.
– Что плакали, еще ни о чем не говорит! – проворчала Вероничка. – Может, у них аллергия на художников?
– А что, если повторить какой-нибудь перформанс Абрамович? – предложила Тася.
– Реперформанс, что ли? – пожал плечами Петя.
Федор смотрел в одну точку, как бывало, когда он задумывался. Милена любила оказываться рядом в такие моменты. Он зависал на минуту, а потом выдавал совершенно неожиданное решение. Но сейчас взгляд Федора не успел затуманиться.
– Да! Реперформанс! – Тася вскочила с мешка. – Если посыл актуальный, почему его не повторить?
– Да ну, – протянула Вероничка. – Это разве не плагиат?
– Формально – нет, – задумчиво произнес Петя. – Сама Абрамович делала реперформансы. Ну, работы других художников повторяла. Договариваться, конечно, придется. Не знаю, наверное, реально. Только это… мы куда-то не туда, мне кажется.
– Ваще не туда! – заявил Егор. – Вы еще презентацию сделайте.
– Перформанс – это ж для куража, для смеха! – добавил Ренат.
– С чего это? – насупился Федор. – Перформанс – серьезный жанр.
– Блин, Федя, я не говорю, что не серьезный. Я говорю, что всегда прикалывались, когда сочиняли, а тут развели нудятину.
– Ясно, – сухо ответил Федор.
Его лицо было спокойным, даже равнодушным, но Милене казалось, что воздух в комнате вибрирует. Федор явно злился. Интересно, как он представлял себе эту встречу? Он ведь писал что-то в блокноте, готовился… Самым дурацким было то, что, кажется, именно она стала причиной напряжения. Если бы она хоть посмотрела видео заранее! Милене казалось, перформансы – это что-то незамысловатое, вроде флешмоба, когда актеры вместе делают нечто странное, но интересное.