Отличная находка — почти двести патронов к автомату. Забрал всё – еще как сгодится. На левом подсумке имелся маленький кармашек с приспособлением для быстрого набивания магазинов. Я порадовался – очень удобная штуковина, весьма облегчающая жизнь.
Дальше я забрал у унтера пистолет, он болтался слева на поясе, в жёсткой закрытой кобуре из толстой чёрной кожи. Я расстегнул кобуру и вытащил «Вальтер» P-38 — новенький, чуть не в заводской смазке. Проверил магазин — полный. Ещё один магазин торчал в специальном кармашке на кобуре.
Магазин я сунул в карман штанов, а пистолет заткнул за пояс.
Туда же отправились и гранаты, две «колотушки» — знаменитые M-24 на деревянных ручках. Ну, и наконец ко мне перекочевал штык-нож. Забрал я у фрица и полевую сумку, и флягу, и даже портсигар с зажигалкой. Осталось только связать этого гада как следует.
Немец лежал на полу и не шевелился, оглушённый, но живой. Я снял с него ремни, скрутил унтеру руки за спиной, а потом и ноги. Рот заткнул кляпом, отхватив ножом кусок ткани от моей дырявой гимнастёрки. Когда я закончил, немец всё ещё лежал без сознания.
Дышал фриц тяжело и хрипло — основательный сотряс, скорее всего, он точно заработал. Очнётся часа через два-три, не раньше. А к тому времени меня тут уже и след простынет. Я поднялся, отряхнув колени.
— Ну, всё, — сказал я. — Теперь он не опасен. Когда очнётся — расскажет, что его связали какие-то неизвестные. Меня он не видел. Дед на тот момент уже был связан, так что к нему вопросов быть не должно. А вы Ольга Борисовна, можете сделать вид, что зашли сюда, увидели всё это и побежали за помощью к немцам. Тоже от себя подозрение отведёте.
Женщина подошла ко мне и снова обняла.
— Береги себя, сынок... — прошептала она. — А теперь беги...
Я кивнул, не в силах ответить — горло сжало. Потом повернулся к деду Трофиму, который всё это время лежал на лавке связанным, молча наблюдая за моими действиями.
— Дед Трофим, бывай! Спасибо за помощь! Век вас всех не забуду!
Старик кивнул, и я увидел, что у него тоже глаза на мокром месте. Он замычал что-то, и я вытащил кляп из его рта.
— Иди, соколик, — сказал он тихо. — Господь тебя не оставит, раз уж даже из мёртвых поднял. А я уж тут... я уж тут за всеми присмотрю...
Я ещё раз кивнул и незаметно выскользнул из бани. Затем в кусты, где пряталась Ольга Борисовна. Там имелась тропка, ведущая в огород. Кусты за баней оказались густыми и колючими — похожие на одичавшую без ухода малину. Я пробирался через них, стараясь не шуметь.
Сердце колотилось — не от страха, а от захлестнувшего меня с головой адреналина. Но опять же, это была не моя реакция на опасность, а Колина – меня такими приключениями давно уже не пронять. Но что-то с этими несвойственными мне реакциями нужно было делать – иначе в тот момент, когда мне нужна будет абсолютная хладнокровность, чужие чувства и ощущения могут меня подвести.
Через огороды я добрался до ржаного поля, а через него вышел к лесу. Здесь уже поймать меня немцам не удастся, даже если им сильно приспичит. Специальных ягд-команд, по крайней мере у этих танкистов, нет. Да и вообще, они, по-моему, еще не созданы.
Я выбрался из кустов и остановился на опушке, чтобы сориентироваться. Солнце уже клонилось к западу — значит, времени на раздумья оставалось немного. До темноты часа три-четыре, не больше. Я осторожно раздвинул ветки и выглянул на дорогу, ведущую к мосту через Добрость.
До переправы было километра полтора, но в закатном свете всё просматривалось отменно. И то, что я увидел, меня отнюдь не порадовало - немцы работали быстро и организованно — надо отдать им должное. От затора, который Коля устроил сегодня, практически ничего не осталось.
Подбитые «тройки» и «четвёрки», которые ещё несколько часов назад стояли на мосту, создавая глухую пробку, теперь были с него сдёрнуты и вытолкнуты на топкую обочину. Неподлежащие ремонту - сгоревшие, с оторванными колесами и гусеницами, пробитыми бортами и развороченными башнями, отправились прямиком в то же болото.
Уцелевшая техника и та, что ещё могла двигаться, уже выстроилась в колонну на проезжей части. Двигатели ревели, выплёвывая сизый дым в вечернее небо – больше терять времени немцы были не намерены. Колонна уже приготовилась к маршу. Ещё немного и они опять попрут на максимальной скорости к Кричеву. Обогнать их у меня не получится при всём желании.
И самое печальное, что Кричев они возьмут и как бы не сегодня. Точно я этого не знал, не зря же Коля старался остановить танковую колонну фрицев. Важен был каждый час. На первый взгляд, вариантов у меня, по большому счёту, всего два. Первый — уйти в глухие белорусские леса, найти партизан и воевать в их рядах.