— Дзю-дзюцу, — наконец произнёс он. — Но не чистое. Переработанное. Ощепков действительно так делал — адаптировал под европейского противника. Под более тяжёлого, под более высокого. Очень похоже на его технику и технику, которую преподают в НКВД[1]...
— Это именно то, что мне преподавал…
— Хорошо, Пушкарь, - перебил меня Вебер, - допустим, я поверил… Просто я глубоко сомневаюсь, чтобы у чекистов были настолько проработанные планы на мой счёт… Да я и сам не предполагал, как и с кем буду выбираться из котла… Это невозможно просчитать…
— Вы меня уже проверяли, Максим Константинович, — ответил я. — Если я еще не заработал ваше доверие...
— Я предоставлю тебе такую возможность. Доктор, срочно займись его документами.
— Сделаю… - Кивнул Айболит. Надо только будет его физиономию на карточку запечатлеть – так-то корочки у нас еще имеются.
— Делай… - распорядился Вебер. – Времени у нас мало.
[1]В 1940 году для оперативного состава НКВД и Высшей школы войск НКВД был издан закрытый, фундаментальный учебник «Курс самозащиты без оружия "САМБО"». Его автором значился В. П. Волков. Волков был преданным учеником и Василия Ощепкова (в Институте физкультуры), и Виктора Спиридонова (в обществе «Динамо»). В свой учебник для чекистов Волков включил всю практическую, жесткую боевую базу Ощепкова — удары, удушающие приемы, броски с захватом ног руками и защиту от ножа/пистолета. Текст и иллюстрации этой книги стали главным наставлением, по которому в первой половине 1941 года обучали младших лейтенантов и сержантов ГБ. Техника была ощепковской, но имя Ощепкова в книге не упоминалось ни разу.
Глава 23
Айболит хмыкнул, кивнул и вышел из горницы. Через пару минут он вернулся, неся в руках потёртый кожаный футляр. Открыв его, Доктор извлёк оттуда небольшую «Лейку» — немецкую малоформатную камеру, какие я в своём времени видел только в музеях и на старых фотографиях.
— Сейчас, Пушкарь, сделаем тебе портрет на памятник, — ухмыльнулся Доктор, устанавливая «Лейку» на самопальную треногу и настраивая объектив. — Ладно-ладно! Не кипишуй – шучу я! – Он примирительно поднял руки.
Затем он занавесил одну из стен дома, самую освещенную солнцем, белой простынёй, чтобы создать некое подобие студийного фона. И поставил возле неё табурет, на который посадил меня. Вебер с Профессором отошли в сторону — гауптманн закурил очередную папиросу, а худой продолжал сверлить меня своим бесцветным взглядом.
— Сиди смирно и не моргай, - скомандовал Айболит, прищурив один глаз. – Ща птичка вылетит!
Раздался короткий и сухой звук затвора. Потом ещё раз и еще, с разными вариациями освещения.
— Готово, — удовлетворённо кивнул Доктор. — Проявлю, напечатаю и выберу лучшую…
— Не спеши, Доктор — чекист пока под вопросом, — произнёс Вебер. — Но удостоверение сержанта госбезопасности сделать всё равно нужно… Еще пригодится…
Профессор чуть приподнял бровь в недоумении, а Айболит перестал возиться с камерой.
— Наша стычка с патрулём на улице, — продолжил гауптманн, — была глупой мальчишеской выходкой… К тому же красные остались в живых. Уже, неверное, известно всем постам, что по Рославлю ходят двое в форме сотрудников госбезопасности — старший лейтенант и сержант. В течение нескольких дней в этой форме нам в городе делать нечего. Надо менять маскировку, господа, и срочно! Профессор, делай на Пушкаря удостоверение младшего командира РККА и гражданский паспорт.
— А мне, значит, его фасад и на эти корочки мастырить? – уточнил Айболит.
— Да, будь так любезен, - утвердительно ответил Вебер.
— Пойдем, Пушкарь, будешь клифт новый примерять.
Я поднялся с табурета, и мы с Доктором направились в сени, к узкой лесенке, ведущей на чердак. Ступеньки жалобно скрипели под солидным весом уголовника, но держались. Чердак оказался неожиданно просторным. Там пахло пылью, мышами и... отчего-то нафталином и дёгтем.
Вдоль стен, от пола и чуть не до самого конька, громоздились аккуратные стопки свёртков, перевязанных бечёвкой. На широких деревянных нарах, устроенных вместо полок, лежали ряды сапог — юфтевых, хромовых, были и ботинки с обмотками. Рядом — фуражки и пилотки. На гвоздях, вбитых в стропила, висели портупеи, ремни, подсумки. А в углу стоял небольшой сундук, крышка которого была приоткрыта, и из него выглядывали уголки петлиц — малиновые, чёрные, защитного цвета и наборы петличных знаков различия, тоже разнообразных цветов и размеров.