Следующие полгода или больше — это была странная жизнь. Было много проблем на работе и много домашних проблем с Кириллом, и я занимался всеми ими и решал их, но делал это как-то автоматически, что называется, в фоновом режиме. Вечером за ужином Марина то и дело встревоженно трепала меня за локоть: «Эй, ау! Сень, ты где, проснись? Ты о чем задумался? Ничего не случилось?» Я мотал головой, улыбался — ничего не случилось, все в порядке. На самом деле я думал о ней, думал почти постоянно. Даже когда занимался сексом с Мариной, — только воображение, представлявшее совершенно развратные Ивины виды, помогало мне достичь такого состояния, когда секс между нами становился физически возможен. К счастью, Марина ничего не замечала, а может, делала вид. Я думал — должно начать проходить, но не проходило. Я заводил на стороне новые знакомства с красивыми и неглупыми женщинами, но их хватало на один раз, максимум, на два. На полугодовщину нашего разрыва я напился до невменяемости и опять чуть было не наговорил Марине лишнего. На следующее утро, проспавшись, я понял, что больше не могу, и попытался набрать Ивин номер. Раза три я попадал не туда, но в конце концов нужная комбинация цифр всплыла в памяти. «Абонент в сети не зарегистрирован», — ответил бесстрастный голос автоинформатора. Все ясно, Ива сменила номер. Судьба, подумал я, и поехал на работу. Как вместо своего офиса я оказался возле Ивиного, уму непостижимо. Вовнутрь меня не пустили, и я позвонил по местному номеру. «Ива Эскерова у нас больше не работает, — сообщили мне. — Нет, ее нового места и номера мобильного мы не знаем, извините». «Точно, судьба», — снова подумал я. Нет, конечно можно было найти Иву через Софу, Бориса, Аббаса, в конце концов, но это было бы слишком. Я воспользовался теми каналами связи, которыми мы пользовались постоянно, и все они были оборваны. Не увидеть в этом указующий перст провидения было нельзя. И — я смирился. Если бы судьбе, или как угодно назовите то, что всеми нами движет, будет угодно, чтобы мы снова повстречались, уж она (он, оно?) найдет способ это устроить. Странно, но как-то сразу отпустило, словно ослабили давно перетянутую струну, стало легче дышать. Нельзя сказать, что Иву сразу вымыло у меня из головы, но определенно ее образ стал тускнеть в моем сознании, подобно тому, как гаснет свет в кинозале, или как погружается в темноту все сущее по мере того, как скрывается за горизонтом золото-алый край солнечного диска.
Судьба устроила все через пару месяцев, с точностью до нескольких дней в годовщину нашей последней встречи. Мы совершенно случайно проезжали мимо огромного Арбат-Престижа (у его хозяина Володи Некрасова, которого я знавал лично, тогда еще не задумали отобрать бизнес и не засадили с этой целью в тюрягу), и Марина вдруг вспомнила, что у нее кончается что-то из парфюмерии. Пришлось остановиться, и ей удалось уболтать меня пойти с ней. Зная, что за парфюмом потянется косметика, и это — минимум на час, мы с ней разделились. И вот, бесцельно бродя по этажам, густо пропитанным импортными ароматами, я завернул за угол очередного стеллажа и — столкнулся лоб в лоб с Ивой. То есть не в аллегорическом смысле этого понятия, — каждый из нас, поворачивая, смотрел куда-то в сторону, и мы весьма крепко приложились друг об друга лбами. Ивино: «Йо-о-о, куда ж вы так ле!..» и мое: «Ё-моё, дама, надо же вперед смо!..» буквально срекошетировали друг об друга. В следующий миг мы узнали друг друга, инстинктивно двинулись навстречу, обняться, моя рука даже успела дотронуться до ее талии, но тут сработали внутренние ограничители, и мы так и остались в дипломатическом полуметре друг от друга, смеясь и потирая места ушибов. Ива похудела, постарела, но это делало ее как-то по-особенному обворожительной.
— Как ты? — первым начал осмысленный диалог я. — Все хорошо? Выбираешь новый парфюм?
— Да какой там парфюм? — скривила губы Ива. — Зарплату задерживают, в кошельке два рубля. Я здесь с Абиком, с Аббасом, то есть, у него неподалеку встреча, а я пошла время убить. А вот у тебя, смотрю, точно все в порядке.
— Как ты определила? — улыбнулся я.