– Нет. Для него я успешный ресторатор и человек, пользующийся расположением её выс…да что ж такое-то! Никак не привыкну! Императрицы.
– А почему эта розовая зефирка смотрит на тебя так, будто ты на ней жениться обещал?
Райдер моргнул – и расплылся в улыбке.
– Боги, Дэри, ты так очаровательно ревнуешь! Но даже мысли не допускай в свою прехорошенькую головку – я только твой и никому другому ничего не обещал. Клянусь.
– У меня такое чувство, будто эта Леодия об этом не знает, – сердито пропыхтела я. – Она и на меня смотрит как на личного врага.
– Боюсь, здесь половина женщин на тебя так смотрит, – вздохнул Райдер. И озорно ухмыльнулся: – Согласись, ласточка: мы самая красивая пара на этом сборище! Тебе завидуют, мне завидуют ещё больше: прекраснейшая из женщин непостижимым чудом, милостью богов досталась мне, простому ресторатору и выскочке, лестью и нахальством пробравшемуся в высший свет… Дэри, сердце моё, тебе не о чем волноваться: я люблю тебя больше жизни, никто другой мне не нужен.
Я не выдержала, на мгновение прижалась к тёплому сильному телу, вдохнула родной запах, смешанный с ноткой одеколона.
– Я не ревнивая, Рэй, но эта девочка почему-то меня беспокоит, – призналась я.
Он коснулся моего виска ласковым поцелуем:
– После беседы с её императорским величеством это беспокойство, смею надеяться, исчезнет раз и навсегда. И помни, что все танцы твои, не отдам тебя в чужие руки.
Императрица вышла в бальный зал, куда мы переместились через несколько минут, и позволила гостям вволю полюбоваться на тяжёлый драгоценный венец, смотревшийся невесомым пёрышком в роскошных густых волосах. Мы казались ровесницами, хотя Ивейра, кажется, была на несколько лет младше. Красивая яркой южной красотой, с тёмными шоколадными глазами, в алом платье, вызывающем, но позволительном правительнице, она приковывала взоры. Я созерцала её идеальную осанку и блеск рубинов и бриллиантов, стоя под балконом, в тени мраморной колонны, моя ладонь грелась в ладони Райдера, от него шли успокаивающие импульсы, отгоняя волнение. Семейство графа больше не попадалось на глаза, а завистливые и кокетливые взгляды прочих дэйн в сторону моего будущего мужа беспокоили в разы меньше. Осталась малость: дождаться приглашения на тайный разговор. Райдер нервничал, хотя старался этого не показывать. Я тоже очень хотела, чтобы его не задерживали на посту. Хватит уже, отслужил, пора передавать дела следующему Судье.
Ивейра разрешила балу начаться, но сама от танца воздержалась, проплыла к приготовленному бархатному креслу и нацепила на лицо благосклонную улыбку. А мы танцевали. Рэю достался и первый, и несколько следующих танцев. Я улыбнулась, вспомнив, как мы кружились в другом, тоже нарядном и красивом зале, спрятав лица под масками. Райдер тоже помнил, шепнул на ухо, что сегодня бесконечно счастлив, что наше с ним время не ограничивается магией маленького совиного пёрышка.
– Я прежде недолюбливал такие сборища, – добавил он. – А оказалось, правильная женщина может сделать вечер по-настоящему сказочным.
– А я – правильная женщина? – тихо рассмеялась я.
– Даже не сомневайся.
Мы исполнили несколько особо сложных фигур, в безупречности которых я немного сомневалась: давно не было практики – и на последней заметила, что кресло императрицы пустует. Как и куда она вышла – я не заметила, увлёкшись танцем. А вскоре Рэй, едва кивнув кому-то в толпе, остановился и поднёс мою руку к губам.
– Её величество вызывает, я должен оставить тебя, ласточка. Ненадолго. Пожелай нам удачи – и, наверное, уже можно прикинуть дату свадьбы.
Сверкнул улыбкой – и в сопровождении неприметного слуги растворился среди гостей. Без Райдера в огромном зале стало пусто и одиноко. Я подавила вздох, отошла к украшенным живыми гирляндами колоннам и встала так, чтобы поменьше обращать на себя внимание. Танцевать с кем-то кроме Рэя не тянуло, и я просто ждала, поглядывая на веселящихся гостей. В одиночку заниматься таким планированием, как выбор самого важного дня, неинтересно, пусть Рэй примет в этом активное участие. Мелькнула неподалёку обтянутая малиновой тканью спина и нежно-розовое зефирное облако-платье, и я поспешно отступила от семейства эйр-Бернайс к балкону, вышла подышать вечерним воздухом, подставила тёмному небу разгорячённое лицо. Молча обратилась к Велейне, умоляя, чтобы кандидат на пост Судьи нашёлся. Приняла из рук вышедшего на балкон лакея прохладительный напиток: то, что надо прямо сейчас. Вкус отдавал звонкими нотками цитрусов, а в самом высоком стакане плавала ягодка. Маленькими глотками я успела выпить половину стакана, с вежливой улыбкой отказала в танце заглянувшему на мой островок уединения кавалеру, барону, кажется, и поймала себя на том, что мысленно всё же прикидываю цвет и фасон свадебного платья. Сквозь прозрачные двери, отделявшие балкон от зала, рассеянно наблюдала за кружащимися под музыку парами.