– Тебе безумно идёт это платье, ласточка, – шепнул Райдер, плавно прогибая меня в спине, нависая сверху: новый танец, недавно вошедший в моду, был слишком смел и откровенен, но тем и нравился. – И я минуты считаю до того момента, когда уже наконец смогу снять его с тебя.
Я подавилась смехом, чувствуя, как краска смущения ползёт к щекам. Но приблизила губы к уху жениха и повторила его шёпот:
– Что там с твоим обещанием тихо сбежать? Может, уже пора?
Райдер сглотнул и медленно кивнул. Снова поймал мою ладонь и увлёк в сторону выхода. В ушах продолжала звучать музыка, мелькали какие-то лица, блеск драгоценностей… Коридоры, покрытые пурпурным бархатом ступени… Руки Рэя на моей шее – он уже скреплял изящной застёжкой накидку, а когда успел набросить её на мои плечи – не заметила. Короткий обжигающий поцелуй. И ещё один, на ступеньках парадной лестницы. Карета уже ждала нас. Едва закрыли дверцу и Рэй поправил шторку, отгораживая маленький тесный мирок от остального мира – я тут же оказалась у него на коленях.
Момент возвращения в особняк начисто стёрся из моей памяти. Я была пьяна атмосферой веселья и праздника, чудесными новостями и планами на будущее, благородным шуршанием дорогих тканей и приторных улыбок. Пусть. Это бал, так и положено. Но сильнее всего голова кружилась из-за мужчины рядом, чьи нетерпеливые губы и руки отнимали последние остатки разума. Часть нашей одежды, кажется, осталась в тёмном холле. Мои туфли точно. А к моменту, когда Райдер опустил меня на постель в спальне (и я не помню, как мы до неё дошли), на мне остались лишь бриллианты, а на нём самом – помолвочный браслет и бархатная лента, скрепляющая светлые волосы. Её я сняла позже. Таким упоительно нежным и неистовым я видела его не очень часто. Он ловил губами каждый мой вскрик, его кожа под моими руками светилась золотой вязью.
– Дэри…
… Надо будет ещё раз поблагодарить модистку за бальное платье: не думала, что оно произведёт на Рэя такое впечатление!
Мы не спали добрую половину ночи. Целовались, любили друг друга, разговаривали. В перерывах между медовыми поцелуями Райдер сыпал шутками, заставляя меня смеяться. Какой тут сон! Звать слуг и просить полноценный поздний ужин совершенно не хотелось, и мы таскали с блюда около кровати фрукты, чтобы немного притупить чувство голода, здесь же стоял и графин с водой. Мой траур по Вергену заканчивался через несколько недель и Райдер предлагал не затягивать с венчанием, а я это желание горячо разделяла. Он всё равно переживал, что такой, как я, обязательно нужно устраивать пышную свадьбу, а, значит, на организацию потребуется не один месяц, а у него не осталось терпения ждать. Я вновь напомнила, что не хочу никакой пыли в глаза ради того, чтоб в свете было что обсуждать. Я в свет-то почти не выходила, не торопилась занимать положенное по праву рождения место. За год не возобновила старые связи, не завела новых подруг, хотя не всегда отказывалась от приглашений на чашечку чая к столичным и лордброкским дэйнам, желавшим узнать подробности моего первого безрадостного брака. Вряд ли так будет всегда – но пока что иного общества, кроме моего жениха, не желала.
Я уснула первой, прижавшись к горячему боку Рэя, в кольце его рук – он так и не выпустил меня из объятий. А проснулась одна, резко, будто в спину толкнули. За окном всё ещё стояла ночь. Перед сном Рэй успел выразить сожаление, что завтра придётся долго работать с бумагами, но ему изредка случалось сбегать к ним и до рассвета. Неужели и сейчас, после столь насыщенного вечера и восхитительной ночи?.. Я зажгла светильники, заглянула в ванную, поплескала водой в лицо, чтобы прогнать сонную одурь, заодно и растрёпанную шевелюру немного пригладила. В спальне царил почти порядок: наспех сброшенную одежду кто-то заботливо убрал, принёс из холла мои туфельки, положил мой любимый халат на кресло возле кровати. Я просунула руки в широкие рукава и вышла в коридор.