Но целители разводили руками и отводили глаза, старые свитки молчали, свидетелей одного-единственного описанного в книгах случая не осталось.
А потом повезло. Маэранн, видимо, тоже расспрашивал и искал, и ему рассказали про живущую вдалеке от людей ведьму. Мать, услышав, что старший сын собрался к ней, ругалась и даже накричала на венценосного кузена: почему не промолчал, зачем рассказал?! Боялась: вдруг напрасная надежда и разочарование что-то безвозвратно сломают в её мальчике, только-только начавшем оправляться от пережитого? «Мальчик» на это выразительно фыркал. А если шарлатанка обманет, польстившись на золото? Ведь всё же хорошо и так! А если сделает хуже, чем есть?! Невейль забывала, что её старший давно уже не ребёнок и жалости не выносит. Даже Фэйн хмурил чёрные брови, всем своим видом выражая сомнение.
Вальд оказался первым, кто поддержал упрямое намерение Рене. И предлагал составить компанию: он тоже мог петь горам, если понадобится, и готов был защищать вновь обретённого брата от всего на свете. Фэйнар предлагал отнести к ведьминому жилищу на крыльях, помощь предлагал и Маэранн: в самом деле, никто не требует проделывать этот путь в одиночку!
Рене отправился один: это его путь и его время на то, чтобы успокоить разум и найти правильные слова для той, которая, возможно, обладает нужными знаниями и силой.
– Если ничего не выйдет и способа нет, обещаю обо всём забыть и жить дальше, – сказал он матери.
И посмеивался, обнаружив, что в пути его всё-таки незаметно охраняли – первые два дня. Дальше горы попросили песнь и дорогу открыли только одному Хранителю. И вот Рене шёл к обрыву, на краю которого балансировало диковинное дерево со стволом в несколько охватов – больше на каменном пятачке ничего не было. Каэрра всё же обманули и место обитания ведьмы указали не то?.. Ветерок прошелестел по кровавым брызгам листьев, заставляя Рене поднять голову. И тонкие губы невольно разъехались в улыбке: дом был.
Сплетённая из прутьев хижина, приткнувшаяся в ветвях, с круглыми оконцами и полукруглой низенькой дверцей, с просвечивающим настилом, опоясывающим стены. Причудливой формы крыша из соломы и листьев – и много магии, призванной защитить от непогоды и хищных когтей. Необычно. Вельвинды предпочитают строения понадёжнее, покрепче. Наверх вела лесенка из тонких дощечек и верёвок – за ветвями Рене не сразу её заметил, как и саму хижину. Он подошёл вплотную к дереву, снова и снова всматриваясь в тени, отбрасываемые густой листвой. А в Роумстоне сейчас почти зима, наверняка выпал снег… Он потряс головой. Здесь снега не бывает, не бывает и холодов, и он очень скучал по теплу, аромату разнотравья и своим горам. Бейгорские по-своему красивы и достойны любования, но… Хотя Рене хотел бы увидеть Бейгорские снова. Хотя бы разочек. Он снова тряхнул лохматыми кудрями, отгоняя грустные мысли, и сосредоточился на своей цели. Решительно тронул рукой нижнюю дощечку-лесенку, качающуюся на уровне его лица.
– И зачем ты явился ко мне? – раздалось сверху сварливое.
Алые подрагивающие тени мешали увидеть обладательницу голоса, трепещущие лепестки-крылья отвлекали внимание.
– А мне говорили, что ты способна сама увидеть намерения и желания пришедших. Разгадать их по звуку шагов, по сердечному ритму. Неужто врут? – весело крикнул Рене туда, в густую листву.
– Скажи ещё: по ошмёткам грязи, прилипшим к подошвам твоей обуви! – прилетел насмешливый ответ.
Рене невольно покосился на плетёные сандалии на толстой подошве. Удобные, лёгкие, при этом прочные.
– Мне подняться к тебе, или ты спустишься? – поинтересовался он вежливо.
Возникшую паузу заполнил ветерок. Вспорхнув с узловатых ветвей, он облетел Рене, взъерошил и без того взлохмаченные волосы, пузырём раздул на спине рубашку, тёплым дуновением коснулся лица, рук – и взметнулся обратно.
– Поднимайся! – разрешила ведьма.
Рене легко опустил первую дощечку ниже и поставил на неё ногу.
Хозяйка хижины стояла возле распахнутой настежь дверки. Ей тоже для того, чтобы войти в собственное жилище, требовалось сильно пригибать голову.
– Вот ты какой, – протянула женщина, медленно оглядев вскарабкавшегося по лесенке гостя.