– Но это возможно, – выделил Рене.
Сердце забилось новой надеждой.
Ведьма смотрела на него странно.
– Сложно, – повторила она, как ребёнку несмышлёному. – Тебе потребуется провести в неподвижности столько времени, сколько скажу. Терпеть – и ждать.
– Я выдержу.
– Не обещай того, что плохо представляешь. Речь, может, идёт о месяцах.
– Хорошо.
Рене едва заметно улыбнулся: если в конце его ждёт ветер в крыльях и то чувство свободы, с которым приходит в этот мир каждый крылатый – что такое несколько месяцев ожидания? Его близкие стараются при нём пореже выпускать крылья, чтобы одним своим видом те не напоминали о прежней полноценной жизни, но как же хочется поноситься под облаками наперегонки с выросшим братом! Провалиться в эти мысли глубже помешало тихое цоканье: Ясира перебирала свои бусы, касалась то ряда синих камушков в чёрно-белую крапинку, то более мелких зелёных.
– Да ничего хорошего! Я гляжу на тебя – и не готова обещать результат. Только шанс.
– Я согласен. Делай всё, что считаешь нужным. Что ты хочешь взамен?
Ясира снова не сразу дала ответ, продолжала в раздумьях смотреть на него, и под этим взглядом Рене, наконец, нацепил изрядно помятую рубаху. Шанс – это немало. Пусть он только будет, а Рене вцепится в него намертво. Чутко уловив это намерение, хозяйка хижины снова тяжко вздохнула – и предложила перейти к обсуждению условий. Он включился в обсуждение, но продолжал внимательно наблюдать за старой ведьмой: не мог разгадать её. Она казалась простой и искренне желающей помочь, несмотря на предостережения. Не скромничала, оценивая свои знания и умения, но и не задирала нос. Не просила ни золота, ни самоцветов, ни высокого положения, но подробно обрисовала, что намеревается предпринять в отношении будущего пациента и какого поведения от него ждёт.
– Ты же сама – вельвинд, – напомнил Рене. – Ты как никто понимаешь, что мы не живём без неба. Так, унылое существование.
– Мои крылья ныне слабы, – проворчала Ясира. – Я редко поднимаюсь в небо и совсем ненадолго. В мои годы мне понравилось жить ближе к земле.
– Оно и видно, – беззлобно хмыкнул Рене, кивнув на стены хижины.
– Ты можешь вернуться домой, взять необходимые вещи. У меня здесь ничего лишнего нет, – ведьма сменила тему. – Я пока начну подготовку: сначала понадобятся отвары и зелья. Недостающие компоненты для следующих составов ты принесёшь, я напишу список. Нужно немногое, но, раз ты согласился дать всё, что я попрошу – я попрошу достать это немногое тебя. Справишься?
– Да, – просто ответил он.
Достанет хоть самый редкий сорт ийтальского кофе, если бы для ведьминых зелий требовались те зёрна, хоть зуб сарениса, хоть звёздную пыль.
– Но ты так и не назвала плату.
– За шанс? – Ясира изогнула губы в подобии улыбки. – Мальчик, я давно перестала гоняться за богатством, у меня всё есть. И в твоём случае… Считай, что я берусь за твой случай ради сохранения моего дара, моей силы.
– Не слышал прежде о подобном подходе, – Рене вернул улыбку.
– Вот и не слушай, – отмахнулась ведьма. – Если всё получится, подаришь мне, например, шкатулку наподобие тех, в каких каэрра хранит свои драгоценности. Люблю красивые вещицы, вот буду складывать в неё свои бусы, почему нет?..
Рене вернулся в хижину на дереве примерно две декады спустя. С порошками, травами и кореньями из списка Ясиры. Один, хотя Вальд так и рвался пойти вместе, узнав, что за Рене, возможно, нужно будет ухаживать, как за лежачим больным. Но и в этот раз семья приняла его выбор и не стала трепать нервы, настаивая на излишней опеке. Он же в любом случае вернётся – настоящим вельвиндом, либо просто альнардцем, бескрылым и распростившимся с мечтой.
В хижине среди ветвей исполинского дерева Рене провёл немногим более четырёх месяцев.
Огромное вам спасибо за поддержку! Буду очень благодарна за любое проявление внимания, герои волнуются вместе с автором, звёздочки и всё остальное их очень радуют ♥
Глава 2.
Империя Роумстон, Гельдерт, год спустя
– Можно посмотреть?
Рэй остановился возле ширмы, оглянулся на меня.
– Конечно. Это же не подвенечное платье, – улыбнулась я.
Подошла ближе, махнула рукой – и створка ширмы в весёленький цветочек отъехала в сторону, открывая манекен с нанизанным на него нарядом. И, вопреки всему, сердце начало выстукивать взволнованную дробь. А Рэй уставился на манекен и со свистом втянул воздух. Платье нравилось мне несказанно. Открытые плечи, тонкие рукава из воздушного кружева, пышная юбка. Малюсенькие кристаллики нашиты на дорогой нежнейший шёлк настолько незаметно, что кажутся парящими в воздухе. Рэй провёл пальцем по краю изящного глубокого выреза и снова шумно выдохнул.