– Айта Реция превзошла сама себя. Ты будешь самой прекрасной женщиной на этом празднике. А мне гореть и дымиться, наблюдая, как на тебя смотрят другие мужчины. Декольте, пожалуй, слишком смелое, зря я не принимал участия в примерках… Я не отойду от тебя ни на шаг!
– Не отходи, – со смехом разрешила я и охотно нырнула в раскрытые объятия. – Декольте приемлемое, ручаюсь.
Мой прекрасный ревнивец недоверчиво фыркнул.
Мой первый бал во дворце. Это вообще мой первый большой бал, несколько приёмов в домах местной знати не в счёт. После долгой изоляции я довольно легко вошла в общество и – вопреки опасениям – не встретила осуждения ни в спокойном солнечном Лордброке, ни в столице, куда мы с Райдером часто приезжали по делам. Он с первого дня представлял меня всем как свою невесту, на наши помолвочные браслеты смотрели с благосклонными улыбками и намекали, что ждут приглашения на свадебное торжество. На то, что я вдова, многим было плевать. Состояние, что вернулось ко мне благодаря активному содействию Рэя, делало меня в глазах общества весьма и весьма интересной вдовой, а Рэя даже называли охотником за приданым. Он искренне веселился и шутки ради эти слухи не опровергал.
От принцессы Ивейры ещё тогда, после смерти моего мужа Вергена и положенного расследования, я получила письмо. В нём говорилось, что покойный император Ландер совершил досадную ошибку второпях, желая как можно скорее покарать убийцу своего друга. И что правящая семья Ферсвайт не считает меня дочерью преступника, моя репутация давно восстановлена, и я имею полное право распоряжаться всем движимым и недвижимым имуществом, оставшимся в наследство. Несколько витиеватых строк можно было считать извинениями за судебную ошибку. К тому же её императорское высочество – не её отец, в трагедии моей семьи её вины нет. Весь год я старалась принять, что сдержанная и немного апатичная принцесса отличается от своего родителя как луна от солнца. Райдер это подтверждал своим мягким терпеливым голосом, хорошо зная, сколь велика была моя ненависть к скорому на расправу Ландеру. Ивейра – не он, и завтра мы оба, я и мой жених, ждали от неё особой милости.
Бал, от которого мы оба ждём так много.
После всего, что связало нас с Райдером, произнести брачные клятвы у алтаря мы хотели бы как можно скорее. Обменяться брачными метками на запястьях – в новом браке у этих отметин будет новый узор. Но назначить дату свадьбы сами мы не могли.
Рэю требовалось получить разрешение на заключение брака, а дать его могла сама принцесса Ивейра, готовящаяся к скорой коронации. Будь мой мужчина обыкновенным аристократом – неважно, урождённым или получившим титул за особые заслуги перед короной – такого дозволения не потребовалось бы. Но он занимал должность, которая не подразумевала женитьбы. Это правило ввели тогда же, когда и тайну личности Верховного судьи: кто-то из предыдущих императоров посчитал, что вопрос безопасности важнее, а хранение тайны в семье невозможно. Рэй узнавал: один раз для Судьи сделали исключение, дали разрешение жениться, хотя и супругу, и ближайшее окружение пришлось обвешивать специальными печатями молчания. Мы надеялись, что в награду за безупречную службу брак разрешат и Райдеру. Да, можно было дождаться окончания срока: Верховного судью выбирали всего на семь лет, по истечении этого времени запрет на брак снимался.
Только у Райдера срок истёк ещё несколько месяцев назад.
Незадолго до окончания срока его вызвали во дворец: обычное дело, его и прежде иногда звали прямиком на приватную встречу с его императорским величеством. Рэй вернулся расстроенный, и я страшно испугалась: этот солнечный, искрящийся весельем мужчина редко ронял лицо, в любой ситуации, при любых новостях держал улыбку и лёгкий ироничный тон. Я, наверное, до сих пор не научилась сходу распознавать перепады в его настроении, настолько хорошо мой ресторатор прятал малейшие пасмурные оттенки. А тогда маска лопнула и обнажила что-то уязвимое. И ведь было чего испугаться! Зная, что честность и справедливое судейство – неотъемлемая часть магии, принцесса могла потребовать от Райдера изменения приговора по какому-то делу. Зная, насколько это больно физически для таких, как он. Или, столько времени спустя, Сэлверу всё же решили выдвинуть обвинения в убийстве Вергена Уинблейра. Насколько я знала, всё обошлось, служба дознания признала несчастный случай, Сэлу ничего не угрожало, да и никто из нас не считал его убийцей – Рэй знал все нюансы моей семейной жизни и признавался, что сам бы придушил мерзавца голыми руками, и магия бы не помешала, и плевать на откат и последующие мучения, лишь бы подарить мне свободу… Не потребовалось, хвала Велейне. Но тогда я успела нафантазировать себе лишнего.