– Мне физически больно, когда на тебя смотрят молодые и красивые нахалы, ласточка моя, – признавался Рэй. И добавлял, что старается держать себя в руках и не включать тирана.
Чтобы он не включался, в наш дом был приглашён мужчина весьма зрелого возраста (зато опыта накопленного сколько!), со шрамом на лице и блестящей лысиной. Мастер Бейр. Я похихикала, мстительно заметила, что у мастера чудесная обаятельная улыбка, но занималась как одержимая. Осваивала бытовые заклинания, с каждым днём выходившие всё лучше, училась контролировать всплески силы, влияющие на погоду: оказывается, нельзя было позволять эмоциям брать над собой вверх и управлять такими природными явлениями, как, например, ветер или дождь. Это плохо для магического резерва: я могла выкачать его до дна или вообще выжечь, – предупреждал мастер Бейр. К любому вмешательству в погоду следовало подходить аккуратно.
Но вот с тем же ветром у меня получалось лучше всего и почти без усилий. Он будто сам слушался меня: летел в нужном направлении, менял силу, даже температуру менял, обдавая то теплом, то приятным холодком. И я любила играть с ним: рисовала узоры на песке, сама чистила садовые дорожки от пыли, поднимала в воздух небольшие предметы, стараясь постепенно увеличивать нагрузку, иногда даже могла направить воздушный удар. Ветер ластился к ладоням как выпрашивающий ласку котёнок. Рэй наблюдал, неопределённо хмыкал, но в целом всегда хвалил и наравне со мной радовался успехам.
Можно сказать, мы жили размеренной и счастливой семейной жизнью и ждали момента, когда можно будет обрести официальный семейный статус.
Первый шаг к его обретению мы надеялись сделать на балу.
Рэй продолжал исполнять роль Верховного судьи, но решил не ждать преемника, обратиться к благоволившей ему принцессе за дозволением сделать для нас исключение. Балов и пышных приёмов в императорском дворце не давали год – держали траур по Ландеру Первому. Принцесса даже короноваться не пожелала до истечения этого срока: она хотела яркое торжество, а не скромную тихую церемонию. Венец ей должны были надеть завтрашним утром, а тем же вечером дворец наполнится разряженными гостями. И тем же вечером Рэй попросит императрицу о милости. Он получил приглашение в числе нескольких десятков аристократов, но в дни бала его должны вызвать для короткой приватной беседы, на которой он заново принесёт клятву служения новой императрице – ещё на месяц или два, но таковы правила. Мы оба надеялись, что преемник уже найден, просто нужно время подготовить его к вступлению в новую должность.
Платья я заказала сразу же, как Рэю передали золотой конверт с приглашением. Даже опасалась, что поздно: лучший модный дом Гельдерта был уже забит заказами. Я потратила уйму денег и усилий, чтобы вернуть отцовскую фамилию, не желая больше быть дэйной Уинблейр. Райдер, разумеется, поддержал, только притворно ужаснулся, что своим низким происхождением не дотянется до дэйны эйр-Тальвен, носительницы одной из старейших и знатнейших фамилий империи. Зато для этой дэйны сделали исключение лучшие модистки столицы, айта Реция взяла мой заказ. Я бы обошлась и менее именитой мастерицей, лишь бы дело своё знала и умела работать с дорогими тканями – но правила хорошего тона требовали… Шили мне несколько нарядов, на каждый из бальных вечеров, а их намечалось три. Шили костюмы и Райдеру, их доставили вчера днём, и по задумке цвета и отделка наших туалетов должны были гармонировать. Мои наряды привезли только нынешним утром. Я сама буду как принцесса в каждом из этих платьев. Странное, непривычное чувство. Я далеко не такая модница, как тётя Ализарда, мне скучно часами разглядывать каталоги и перебирать кружева и пуговицы. Однако я уже успела полюбоваться каждым из платьев, рассматривая мельчайшую деталь и восхищаясь искусной работой. И признала потаённое желание сразить своего мужчину наповал. Он видел меня разной, восхищался и тогда, когда я приходила к нему в скромной одежде, с простой косой, но видеть, как загорается его взгляд каждый раз, когда я надеваю маленький шедевр портновского искусства – бесценно. Спорить о том, достаточно ли приличное у нового наряда декольте – весело, ведь для такого ревнивца, коим оказался мой жених, любое вырез – верх безобразия, а меня надо прятать за глухим воротничком, начинающимся сразу под подбородком.