Быстро собрав свои вещи, я выскользнула из комнаты, где провела восхитительную ночь. Поплутав по коридору, я наткнулась на лакея и попросила меня проводить до своей комнаты. Не знаю, почему он всю дорогу косился на меня, но выглядело это очень странно. Когда показалась заветная дверь, я ускорила темп и, мельком поблагодарив за помощь, скрылась в комнате, заперев дверь на ключ.
Раздевшись, я решила еще поспать, потому что ночь у меня не было и двух часов на полноценный сон. Растянувшись на своей кровати и укрывшись мягким теплым одеялом, я сама не заметила, как уснула.
Глава 4
Во второй раз я проснулась из — за непрекращающегося стука в дверь. С трудом оторвав голову от подушки и накинув халат, я пошла, вернее, поковыляла открывать — боль в мышцах была невыносимая.
Я открыла дверь, на меня смотрел чем-то жутко взволнованный Рен, который увидев меня начал что-то тараторить, схватив меня за руку.
— Тише, успокойся, я не исчезну, — я легонько погладила его по руке.
— Ита, нам нужно серьезно поговорить, — собравшись с силами, выпалил Рен.
— А это не может подождать? Как ты мог заметить, я только что проснулась и пока не настроена на серьезный разговор.
— Ладно, я подожду, встретимся в изумрудной гостиной, — сказал он после непродолжительного молчания.
— Ты думаешь, я знаю, где она находиться?
— Я пришлю своего слугу, он тебя проводит, — да, попытка отказаться не удалась.
— Буду ждать тебя через два часа, — заявил Рен и ушел, даже не попрощавшись.
Какой-то он странный, поговорить ему со мной надо. Зачем? Я ломала голову над поведением Рена, но так ни к чему и не пришла, разберусь позже, когда пойду на встречу. А перед ней совсем не мешало бы привести себя в порядок.
Сняв халат, я направилась в ванну — смывать следы вчерашних приключений. Как хорошо, что халат не давал простора воображению, пряча меня с ног до головы! На моей груди красными пятнами горели засосы. Теперь платье открытое не наденешь, обидно! Повезло еще, что шея в порядке, иначе пришлось бы мне в комнате сидеть безвылазно.
Аккуратно распутала прическу, вытащив из нее мою «волшебную» сетку, и залезла в ванную — отмокать. Ароматная пена и масла сделали мою кожу нежной, а долгое купание подняло мое настроение до высокой отметке. Замечательно, я чистая, расслабленная — значит можно одеваться!
В этот раз выбор платья не занял много времени. Я надела бардовое платье под горло с длинными рукавами, расшитыми бисером, которое было самым строгим в моем гардеробе. Достала коричневые замшевые полусапожки, очень удобные и под платьем их не видно. Волосы заплела в сложную косу, вплетя в нее пару бардовых ленточек.
Я хорошо выгляжу — сама строгость. В таком наряде можно вести только серьезные беседы, попытка флирта будет выглядеть явно нелепо.
Опять стучат в дверь, наверное, это слуга, которого прислал за мной Рен. Распахнув дверь, я обнаружила, что оказалась права — за мной пришли, чтобы проводить в изумрудную гостиную, почему она так называется?
В очередной раз мы плутали по запутанным коридорам. Как они сами не путаются? Неясно. В конце концов меня привели к темно — зеленой двери — входу в изумрудную гостиную.
Гостиная меня поразила. Стены покрытые зеленым малахитом, паркет, отливающий зеленью, тяжелые бархатные шторы на окнах и два кресла, обитые непонятной зеленой тканью. В одном из них, поджидая меня, сидел Рен, другое предназначалось мне.
Я присела, аккуратно расправив платье, стараясь его не помять, и приготовилась слушать.
— Итария, выслушай меня, не перебивая, пожалуйста, — начал он, — я долго думал, честно, как ты смотришь на то, чтобы выйти за меня замуж? Посиди, подумай, торопиться некуда. Я буду о тебе заботиться, возьму на себя решение всех твоих проблем, тебе не о чем будет беспокоиться!
Он убеждал меня, что выйти за него — моя мечта, а я думала. Зачем ему эта женитьба? Раньше я не замечала его активности по отношению ко мне, вчерашним спасителем он точно быть не может, значит дело не чисто. Да и не воспринимаю я его, как мужчину, в лучшем случае друг. Поэтому я ответила совсем не то, что он хотел услышать:
— Рен, я считаю, что любая девушка будет счастлива получить от тебя предложение руки и сердца, — его глаза заблестели от предвкушения, — но я не они. У меня своя судьба и тебя рядом я не вижу, извини.
Закончив свой монолог, я поняла, что попала. Он весть собрался и посмотрел на меня, как на злейшего врага, но промолчал. Я тоже не спешила говорить. Тишина угнетала. Когда Рен отмер, то я сильно пожалела, что не ушла сразу после своей речи: