— Я считаю, вы уже знаете, для чего мы собрались, давайте опустим формальности, — вежливость Владыки резала по ушам.
— Извините миэр, но я не знаю, зачем вы меня вызвали, может, вы мне объясните? — я тоже умею быть вежливой.
— Разве Овирен вам ничего не сказал? Нет? — он увидел непонимание в моих глазах, — тогда я вам расскажу. — Предвкушение и азарт зажглись в глазах Владыки — Итария, вы выйдите замуж за Овирена.
— Я не хочу, — моему возмущению не было предела.
— Вашего мнения никто не спрашивает, все будет, как я прикажу, — он довольно улыбнулся.
Я посмотрела на остальных — Рен довольно потирал руки, а незнакомец не реагировал, казалось, все окружающие для него всего лишь сплошные помехи.
— Ладно, но как вы собрались выдать меня замуж без моего согласия?
— Очень просто, сейчас миэр Лоргин, он показал на неизвестного мне мужчину, проведет вашу помолвку, а после вашей беременности брак будет считаться свершенным, обойдешься без пышной церемонии, — я хотела возразить, но он заткнул мне рот, перебив меня, — вы еще не знаете все наши законы, а их чрезвычайно много.
Я попыталась запротестовать, однако не смотря на мои усилия, не могла выдавить не звука, он что-то сделал с моим голосом. Я могла молча открывать рот, как рыба — незавидное положение.
Рен подошел ко мне и крепко взял за руку. Сколько я не дергала руку, чтобы вырвать ее из его хватки — не получилось, чем больше я дергала, тем сильнее он сжимал мое запястье. В итоге я успокоилась, понимая, что освободиться не смогу.
Лоргин начал обряд. Он нарисовал узоры на моем лице и руках, после этого порезал мою ладошку и ладонь Рена, перемешав нашу кровь.
Все смотрели на наши руки, но ничего не происходило, тогда Лоргин измазал нам кровью лица. Теперь внимание было приковано к ним. Вдруг золотистое сияние коснулось моего лица и перешло к Рену. Я почувствовала мягкое тепло, как будто кто-то погладил меня по щеке, приятно.
Я нежилась в этом сиянии, совершенно не обращая внимание на происходящие вокруг. Очнулась я от громкого грохота и сразу обнаружила причину. Рен валялся около противоположной стены, причем заметно в нее впечатанный. Узор на его лице исчез, а вместо росписи на запястье был черный будто выжженный круг.
Глаза у Владыки и Лоргина вылезли из орбит, они смотрели Рена, который не подавал признаков жизни. Я подбежала к нему и прощупала пульс — он был жив. О чем я не переметнула сообщить Владыки. Он наконец отмер и уперся взглядом в меня:
— Как это понимать моэрти Итария, почему не удалось провести помолвку?
— Откуда я знаю? Я, если вы не помните, была против, — мне оставалось лишь защищаться.
— Да, а я думаю, вы знаете, в чем дело?
Но меня, как ни странно, спас Лоргин:
— Владыка, кажется, я понимаю, из — за чего у нас не получилось!
— Расскажи мне, раз ты такой умный, — Владыке хотелось взвалить вину на меня.
— Помолвка не может состояться лишь в одном случае, — Лоргин сделал паузу, заинтересовав все присутствующих, — если ранее была заключена полная помолвка или даже брак.
На Владыку было смешно смотреть. Он пытался что — то сказать, но не мог подобрать слов. Когда он взял себя в руки, то снова начал обвинять меня:
— Итария, ты знала об этом, да? — он перескочил на «ты».
— Нет, Владыка, я даже не предполагала, что уже с кем-то помолвлена, — конечно, я немножко схитрила, но «случайная» помолвка с Дарином ведь не считается? Да и ночь с незнакомцем не могла повлиять на сегодняшнее происшествие.
— Хорошо, я поверю тебе, — Владыка задумался, помолчал и продолжил, — ты нарушила мои планы, тебе не место в столице. Отправляйся в свое поместье, на сборы два дня, и еще — из комнаты можешь забрать все, что сможешь увезти. Иди!
Я выскочила из приемного зала, пока Владыка не передумал меня отпускать просто так. До своей комнаты я домчалась в рекордные сроки, по дороге перехватила слугу и попросила проводить ко мне Картиэль из рода Ледяной пурги.
В комнате я бросилась собирать вещи — вытащила все платья из гардероба, достала туфельки, нашла брючный костюм и переоделась. На ноги надела высокие сапоги с мехом. В куче одежды отыскалась прочная меховая курточка, в которую я облачилась.
Дверь открылась без стука, Карти пришла по моей просьбе.
— Ита, что случилась? Что у тебя в комнате за разгром? Ты куда-то уезжаешь? — из нее посыпались вопросы, как из дырявого мешка с картошкой.
— Карти, я уезжаю, в свое поместье, если хочешь — поезжай со мной, другого шанса не будет, — я говорила, не переставая собирать вещи в объемные кожаные сумки, найденные в шкафу.