«Что это было? Не ожидала меня увидеть?»
Интуиция подсказывала ему остановиться, не шевелиться, вместо того чтобы кинуться к ней и спросить, все ли в порядке. Такого выражения на ее лице он еще не видел.
После минутного обмена взглядами, она вдруг опомнилась и, как можно непринужденнее, произнесла:
— А, Максим, прости, сама не понимаю, как это могло случиться… я…
Она снова уставилась на чашку.
Наконец до него дошло, что же это было.
«Она испугалась?»
— Что случилось, бабуль?
— А?
Он смотрел на нее и понимал, что это связано с ним. Но в чем он мог провиниться? Что сделал не так?
Не нужно иметь супермозг, чтобы понимать и видеть страх в глазах другого человека. Когда человек испытывает страх, его сознание будто блокируется, не позволяя мыслить рационально и замедляя работу всего организма, из-за чего в груди появляется комок, обжигающий холодом, а руки и ноги будто наливаются свинцом. В большинстве случаев, люди, понимая, что не могут справиться со страхом, предпочитают спрятаться от него, в первую очередь, заставляя себя избегать зрительного и тактильного контакта с ним, и переключаются на что-то другое. Так сознание человека защищает его от потрясений, преодолеть которые тот не в силах. Все эти процессы происходят в течение нескольких секунд на уровне мозга, так что человек даже не осознает этого. Так было и сейчас.
Его бабуля испугалась и отвела взгляд не потому, что не ожидала его увидеть, а именно потому, что увидела.
Она переводила свой взгляд с чашки на его ноги, но глаз не поднимала. Ольга Кирилловна растерялась, понимая, что совершила оплошность, так открыто показав свои чувства.
Сейчас все зависело от его реакции, и Максим это прекрасно осознавал.
Осторожно, стараясь не делать резких движений, парень опустился на колени и начал собирать осколки себе в ладонь.
— Что это с тобой, бабуль? Испугалась разбитой чашки?
При этом он, то и дело, игриво посматривал на нее, немного прищурив глаза.
Громко выдохнув, она слабо улыбнулась:
— Ты прав, что это со мной? Старею?
— Ты?!
Он намеренно начал громко смеяться, боковым зрением заметив, как она расслабилась и выдохнула воздух губами. Значит, не ошибся?
«Что все это значит? Меня ей зачем бояться?»
На его плечо легла рука.
— Давай, я?
Максим, широко улыбнувшись, поднялся, но она отвела глаза.
«Значит ли это, что на бабулю я рассчитывать не могу?»
Ольга Кирилловна собрала все осколки и выбросила в ведро. Он сел на диван, пытаясь собраться с мыслями и подойти к произошедшему с логической точки зрения.
Вымыв руки, бабуля, наконец, повернулась к нему и спросила:
— Хочешь чаю?
Максим улыбнулся:
— Спрашиваешь?
Пока она готовила чай, он внимательно за ней наблюдал. Напряжение ушло, но бабуля все еще избегала его взгляда.
— Максим?
Парень очнулся от невеселых мыслей:
— Да?
— Хочешь что-то спросить? Я расскажу.
Теперь, когда, наконец, их взгляды встретились, он отчетливо видел в ее глазах страх. И пусть внешне его бабуля оставалась спокойной и говорила с улыбкой, но интонация ее голоса…
Она не хотела, чтобы он спрашивал. Не хотела.
Максим улыбнулся в ответ и протянул ей свою руку:
— Нет, не хочу.
В ее голосе звучали нотки неуверенности:
— Почему?
Парень сжал ее пальцы в своей ладони и тихо произнес:
— Потому что это прошлое, которого больше нет. И если тебе трудно говорить об этом, я не хочу расстраивать тебя. Понимаешь? Оно осталось там, за спиной, и больше не вернется. А мы с тобой живем здесь и сейчас. И потом тоже будем только мы с тобой, даже без этого прошлого. Понимаешь?
Максим видел ее борьбу с собой, но для себя уже все решил.
— Ты прав, но…
Он перебил ее:
— Бабуль! Если… если ты захочешь мне что-то рассказать, то я приму любую правду о своем прошлом, но я никогда больше не прощу тебе ложь… Никогда, слышишь? — Максим опустил глаза. — Поэтому… если ты не можешь или не хочешь мне рассказать о моем детстве, просто промолчи…
— Да.
Ее согласие отдалось болью в его груди.
«Она и не собиралась говорить мне правду?»
Но все равно поднял голову и улыбнулся:
— Думаю, я смогу прожить и без этой части своей жизни. Правда?
Она видела в его глазах такую беспомощность и обреченность, что сразу подумала — это он ей сейчас врет.
«Говорит так, будто уже знает…»
Его голос сейчас не отличался от ее: