Хённим: Но Гувон!
Енот: Что? Хён, разве я не прав?
Хённим: Прав, но Дар попросил не обзывать эту женщину.
Слова Тэёна вызвали во мне смех, который по звуку напоминал одновременно чих и кашель. Дарен тут же оторвался от чата и обеспокоенно взглянул на меня.
— Тебе плохо, Коко?
Я громко гавкнула и завиляла хвостом, демонстрируя, что со мной все хорошо.
Дарен тепло улыбнулся мне и погладил по голове.
Ёну парни больше не обсуждали. Вместо нее они переключились на музыку, вспоминали прошлые выступления и кидали в чат видео с нынешних репетиций. Дарен прошел в спальню, лег на кровать и просматривал каждое скинутое видео. Я устроилась на ворсистом напольном коврике рядом с кроватью и слушала то приятные гитарные рифы Тэёна, то фортепианное соло Хису. Сон постепенно подступал ко мне, я лениво думала о том, что же написал мне Дарен и как мне увидеть эти сообщения, как вдруг чистый и красивый голос заполнил спальню. Вздрогнув, я подняла голову и уставилась на Дарена.
Телом он все еще находился на кровати в своей спальне, но душой был далеко, в том времени, когда пел эту прекрасную песню, в которой лирический герой ищет любовь, но раз за разом разочаровывается и в итоге его сердце превращается в кусок льда. В конце Дарен едва слышно шепчет последние строки, о том, что та, которая могла подарить лирическому герою настоящую любовь, всегда была рядом, просто он ее не замечал, однако теперь, с куском льда вместо сердца, он уже никого не сможет полюбить.
Эту песню, которая называлась «Слепой», я любила больше всего. Дарен часто пел ее, когда выступал с ребятами на улице. Я слушала ее на постоянном повторе, особенно в те дни, когда Дарен дебютировал как сольный певец. Вот только после дебюта он не выступал с ней. Он вообще не исполнял ничего из того репертуара, что у него был до дебюта. Ходили слухи, что права на эти песни принадлежат «Адским гончим», а не ему, но мне казалось, что причина кроется в другом.
Песня резко оборвалась. Дарен положил телефон на прикроватную тумбочку, выключил свет и с головой забрался под одеяло. Подождав, пока его дыхание станет редким и почти бесшумным, я поднялась, оглядела комнату и, увидев в кресле планшет, осторожно взяла его в зубы и утащила под кровать.
Мне натерпелось узнать, что мне написал Дарен, причем со своего личного аккаунта. Поэтому я перевоплотилась прямо под кроватью, на которой спал Дарен — благо, под ней было просторно и чисто, — и разблокировала планшет. Нужного мне приложения на нем не оказалось, поэтому я скачала его и вошла под своим логином и паролем.
На меня сразу же посыпались входящие сообщения и уведомления. Больше всего было от Чанми, которая требовала фотографии горы Чири и удивлялась, зачем меня туда понесло.
«Плохо токкэби работает», — подумала я, ища в Интернете фотографии Чирисан. Звонки близким от меня, он, значит, как-то организовал, а вот на сообщения не смог ответить. Или он просто далек от соцсетей?
Разобравшись с Чанми, я проигнорировала остальные сообщения и открыла заветный диалог. Дарен написал со своего официального аккаунта, что меня крайне удивило. А если это заметят люди, которые ведут его соцсети? Или он сам выкладывает свои посты?
Дарен Ким: Привет! В прошлый раз я
не смог поблагодарить тебя за то,
что помогла добраться мне до дома.
Поэтому говорю «спасибо» теперь =)
Дарен Ким: Хотелось бы выразить
Свою благодарность не только словами,
но и действиями. Как насчет ужина?
Дарен Ким: Или обеда?
Дарен Ким: Даже завтрака! Так уж вышло,
что я сейчас полностью свободен =)
Дарен Ким: И я угощаю, разумеется.
На этом его сообщения заканчивались. Я прочитала их несколько раз с глупой улыбкой и, совершенно не раздумывая, быстро напечатала и отправила ответ.
Я: Мне было не сложно =) Была рада знакомству!